Притворись моей любовью

Фейри! Не феи!

— Ага! — радостно вскричал Арофар и ударил кулаком по раскрытой ладони. — Значит, не отрицаешь, что пузыри твоя работа. Ректор наверняка хочет узнать, кто испортил похороны его дражайшей Галгалеюшки. Ах, Лайон, Лайон, и не стыдно тебе?

— Пузыри не моё творение.

— Поздно! — заулыбался Арофар. — Мы все слышали признание, правда, парни? Готовься, вылетишь из Академии.

Андертон прислонился к стене, сложил руки на груди, словно ожидая интересного представления.

— Ага. Расправишь крылья и полетишь.

Облить бы их с ног до головы, чтоб нитки сухой не осталось, но очень не хотелось ввязываться в перепалку. Девайроса и Арофара особо не любили в Академии, но за ними стояли могущественные семьи. Да и черту дозволенного они не переходили, знали, где остановиться. Так что, скорее всего, дело сведётся к тому, что мне ещё и извиняться придётся: драконы умело представят ситуацию так, что они просто беседовали со мной и шутили, а я ни с того ни с сего устроила им настоящий водопад.

Акси ощутил моё дурное настроение и появился на предплечье, цепляясь лапками за ткань болеро. Он воинственно растопырил жабры-кустики и уставился на драконов бусинками глаз. Девайрос и Арофар и ему не нравились, хотя обычно к драконам мой фамильяр относился равнодушно. По крайней мере, на Брама Кадума так не реагировал.

— Полечу, если надо. Вот ты только пешком ходить и можешь, дракон! А тебе, Андертон, о крыльях даже мечтать не дано.

— Да зачем они мне? — усмехнулся Гордиан.

— А ты когда-нибудь чувствовал, как сердце радостно колотится, стоит только расправить крылья? Чувствовал, как от быстрого полёта ветер приятно холодит кожу? Чувствовал, как облако, словно маленькие росинки, оседает на волосах. Вот и не почувствуешь!

Я быстро развернулась и зашагала прочь, стараясь не слушать, что они кричали вдогонку. А может надо было соглашаться? Мол, именно я устроила представление с пузырями и скачущими кошками.

На пороге меня встретила Иветта и замурлыкала. Не любила кошка оставаться одна. Она просто обожала играть и гоняться за чем-нибудь. К счастью, Акси в это «что-нибудь» больше не входил. Я приподняла руку, и вода, изгибаясь тонким ручейком, заструилась по комнате. Аксолотль нырнул и поплыл под самый потолок.