Притворись моей любовью

Рудио закидали сахаром так, что я даже не представляю, как она отмываться будет. Наша ванная рискует вечером превратиться в сиропную лавку.

Я устроилась за маленьким столиком в углу, наблюдала, как чудит подруга, когда перед лицом распустился зелёным бутоном огонь. Сквозь холодное полупрозрачное пламя проступили очертания письма. Сердце забилось чаще, ведь к услугам такой дорогой почтовой магии прибегают только при важных и срочных случаях. Я протянула руку, взяла письмо, и пламя тут же погасло. Вокруг столпились удивлённые девушки, но я почти не видела и не слышала их: на конверте ветвились тонкие голубые линии, складывающиеся в замысловатую вязь, — личную печать отца.

Следовало найти Брама и убедить помогать мне и дальше. Я даже готов был милостиво признать, что он не прав, и принять его извинения. Снизошёл до того, что пошёл в башню Кадума, но его и там не оказалось. Может, эта Шантиль окончательно свела его с ума, и он в облике бейтира носится по округе? Бегать и искать Кадума по всей Академии мне гордость не позволяла, поэтому я отправился восвояси.

Никто не вопил о том, что в Академии завелась непонятная зверюга, поэтому версию с бейтиром я отмёл. В основном по коридору топали взбудораженные студенты и по секрету всем встречным рассказывали, что Мымра превратилась в призрак. В орущий, визжащий истерящий призрак.

Теперь и третья башня была занята — в неё поселили фиолетового пижона, а учитывая звериный слух дроу и привычку не спать, заявляться туда опасно, тем более одному.

Искать планы подземелий СУМРАКа времени не было. «Пока лечу до Хаоса, пока договариваюсь со старым демоном, пока жду. Слишком долго, и гарантий никаких. Скорее всего, таких планов вообще не осталось, иначе бы демон отдал их мне, — размышлял я.

После недолгих колебаний наведался в библиотеку Академии. Надежда, что там сыщется нужная информация, была минимальна, но стоило воспользоваться и этой возможностью.

Едва я вошёл, навстречу выскочило несуразное оранжевое убожество. На поверку оно оказалось носком-фамильяром библиотекаря — старого ворчливого гоблина Странцелиста. Носок принялся что-то там бубнить, но я просто переступил через него и направился к полкам.