Притворись моей женой

Я одного понять не могу, для чего? У моего желания быть с тобой есть всего одна конкретная причина – я тебя люблю! А всё остальное – вот…

Я отложил громкоговоритель в сторону и сложил лист бумаги вчетверо. Разорвал его и выкинул обрывки.

– Вот твои восемь причин! Я и без них тебя добьюсь и вытащу твою голову из песка!

Я решительно двинулся в сторону пустующего здания. Прыгать Таня не станет. Во-первых, она высоты боится. Во-вторых, как бы она не взрывалась от обиды на меня, она всё-таки взрослый разумный человек.

Наверное…

Но едва я шагнул в дверной проём подъезда, как столкнулся носом к носу с управляющим.

– А Тани там нет, – сказал мне Владимир.

– Так… Она сразу же вниз пошла, как только вы за рупор схватились!

– Что? И ты молчал? – схватил я за грудки Владимира.

– Так вы же телефон выкинули, а я вам махал! Постойте, мол, не надо кричать! Но разве вас было остановить?

Я выругался и отпустил Владимира. Перед кем я тогда здесь распинался? Тани и след простыл. Опять на меня обиделась, чертовка, и непонятно куда и как ушла…

– Что делать? – резонно спросил Владимир.

– Ничего. Иди отсюда.

Я нахлобучил строительную каску на голову Владимира поверх клетчатого кепи, которым он прикрывал свою лысину.

– Владимир, я очень зол. Уходи подобру-поздорову. Чтобы через минуту тебя тут не было!

Владимир попрощался и торопливо зашагал прочь. По обширной территории будущего строительного центра гулял лёгкий ветерок. И больше ничего. Я взглянул на полуразрушенное здание антикварной лавки.

Как же нехорошо получилось! Чёрт знает, что теперь делать! Я бродил по территории, пиная камни носками дорогих туфель.

Через пролом в стене я забрался внутрь антикварной лавки и присел на кучу строительного мусора. Весело… Веселее не бывает. От бессилия я уронил голову на колени. Кажется, что это финиш. Всё закончилось там, где началось. На стыке интересов о судьбе антикварной лавки.

Внезапно позади послышался шорох. Я обернулся и не поверил своим глазам, увидев в проломе силуэт Тани.

Чёрт! Я поспешно вскочил, взбираясь по куче мусора, и едва не растянулся, когда из-под ног посыпались обломки кирпичей, штукатурки и бог знает чего ещё.

– Хрен с ней, с осторожностью!

Я кое-как выбрался из полуразрушенного здания, стиснув Таню в объятиях. Она сдавленно пискнула, жалуясь:

– Ты не медвежонок, ты самый настоящий медведь. Ты меня сейчас раздавишь!

Я отстранил Таню, вглядываясь в её лицо, и смахнул слезинки с её щёк.

– Прости, Таня. Я болван.