Притворись моей женой

Сначала в гостиную с громким криком «Пранк!» и довольным гоготом вылетает Егор, улепётывая со всех ног от моего братца. За ним несётся Елисей, почему-то оставляя за собой следы в виде зелёных отпечатков ног. Таня ахает, цепляясь за мой локоть:

– Родя, останови их немедленно! У твоего брата ума меньше, чем у нашего пятилетнего сына. Он весь дом нам затопчет! Наш паркет испорчен…

– Да ладно, всё равно же хотели менять в следующем месяце, пока улетаем на острова. Давай посмотрим?

Смотреть есть на что: Егор лихо уворачивается от Елисея.

Следом за Елисеем с громким тявканьем несётся померанский шпиц. И почему-то голова шпица обрита наголо, только посередине косое подобие ирокеза.

За этим светопреставлением наблюдает Богдан, снимая происходящее на камеру телефона. Второй близнец серьёзен и собран, как никогда, только глаза озорно сверкают. Нет никаких сомнений: именно он всё придумал, а братец охотно помог и осуществил задуманное.

– Всем стоять! – гаркаю я.

Хаос замирает на мгновение.

– Спасибо! – целует меня в щёку Таня, спускаясь…

Воспользовавшись моментом, я подмигиваю Богдану, многозначительно оттопырив большой палец.

Я так понимаю, близнецы додумались промочить зелёнкой подошву тёмных домашних тапок Елисея. Тот вляпался, сразу смекнул, кто виноват, и начал разбираться с обидчиками. Я вспомнил свою неудавшуюся мелкую пакость в Париже. Волшебным образом за меня её воплотили мои сыновья. Гениально! Всё-таки куплю я своим бандитам по гироскутеру, как бы Таня потом не ворчала на меня. Ничего, уломаю её. Знаю много способов, весьма приятных нам обоим!

– Богдан, Егор, марш одеваться! Скоро бабуля приедет!

– Ма, а мы уже одеты! – серьёзно заявляет Богдан, мгновенно пряча телефон в кармане брюк.

– Телефон, – протягиваю я ладонь.

– Ну ма-а-а-ама! – возражает Богдан, прикрывая карман ладонями.

– Телефон! – повторяю я. – Или будете с братом есть на обед салат из шпината. Три дня подряд!

– Только не шпинат! – вопит Егор, подлетает к брату и после короткой потасовки отбирает у него телефон, отдавая мне.

Маленький хитрец тянется ко мне со словами:

– Можно тебя поцеловать, мамочка?

Я наклоняюсь, чувствуя, как губы предательски расползаются в улыбке, когда ручонки Егора обнимают меня за шею.

– Мамочка, я тебя так люблю! Ты только видео не удаляй, хорошо?

– Посмотрю на ваше поведение, потом решу, как поступить с вашим видео, – говорю я, понимая, что ничего не удалю. Родион не даст.

Он без ума от выходок сыновей, трепетно записывает каждую из них.