– Она ненамного моложе меня, – говорю я Гарри.
– И что?
– То, что ты настроил поисковой фильтр в Hookd так, чтобы видеть анкеты девушек слегка за двадцать.
Он моргает, стараясь осознать сказанное.
– Вот теперь я чувствую себя полным извращенцем. Спасибо, Софи.
– Ах, только теперь? – со смехом говорит Шивон. – Из-за фильтров в Hookd, а не из-за того, что притворился кем-то другим и явился на торжество, где никого не знаешь?
Гарри нечего сказать, он лишь смущенно пожимает плечами и неловко улыбается.
Вот теперь он смутился по-настоящему: у него розовеют щеки.
Я ухмыляюсь, потому что еще ни разу не видела, чтобы такие самоуверенные парни краснели. Вместо того чтобы оправдываться, он встает и подает нам с Шивон руки, галантно помогая встать.
– Ну что, пора на вечеринку?
Что мы и делаем, присоединяясь к толпе, которая наводняет зал. Меня гложет подозрение, что я должна была выполнить еще какие-то обязанности подружки невесты, но, мысленно пробежавшись по списку дел, я решительно не могу припомнить, требуется ли от меня что-то.
Если и требуется, кто-нибудь обязательно мне напомнит.
Мы идем к бару и заказываем напитки (безалкогольные – впереди еще вечеринка, к тому же нас разморило на теплом летнем солнышке), а затем, как и все остальные гости, без дела слоняемся по залу в ожидании.
Вскоре диджей заводит музыку, и гости стягиваются к танцполу: пришло время первого танца, жених и невеста уже готовы.
Я не видела Джессику и Конора часа два, но, похоже, они счастливы.
Джессика успела освежить макияж – тушь у нее слегка размазалась под глазами от жары, но сейчас все в порядке, – а костюм Конора уже не такой безукоризненно отутюженный, каким был утром. И все равно они самая прекрасная пара в мире. Они широко улыбаются. Кажется, они не размыкали рук уже несколько часов.
Как это ни отвратительно, но я, по-моему, расчувствовалась. Во мне сейчас нет и следа той старой злобной карги: я просто очень счастлива за них и думаю лишь о том, как сильно люблю их обоих.
Даже Конора с его вечно скучающим лицом.
Они покачиваются в объятиях друг друга (конечно же, под очередную песню Олли Мёрса) – шаг вперед, шаг назад – и не обращают на нас никакого внимания. И мне до боли ясно: хотя они и пригласили сегодня несколько десятков человек, с которыми думали разделить этот самый важный в их жизни день, сейчас, во время танца, никого из гостей для них не существует. Есть только он и только она – ну и Олли Мёрс, разумеется.
