Я отодвинула пару свечей, убрала свободной рукой выбившуюся из прически прядь. И ничего не говорила, маленькой Софии не нужны были мои слова.
Наконец она всхлипнула и отстранилась. Я приподняла ее лицо за подбородок и утерла пару оставшихся слезинок. София молчала и не опускала взгляд, в котором не было ничего королевского."
"— Здесь так холодно, — проговорила она. — Здесь так много людей с холодными лицами. А на моей родине солнце светит прямо в окна дворца и море такое разное-разное… В Клейдарии все иное. Мы пьем терпкое вино и кормим чаек теплым хлебом.
У нас веселые песни и легкие одежды, а матери любят обнимать своих детей. А во дворце стоят обнаженные статуи.
— Серьезно? — глупо спросила я. Не то чтобы я не видела голых статуй, но не ожидала, что они есть в этом мире. Хотя почему, собственно? Наверное, потому, что я их тут не видела, ответила я сама же на свой вопрос.
— Клейдария колыбель веры, — София, как мне показалось, немного обиделась. — Святая Анна и ее братья родом из Полисов, и отец их был известным меценатом.
Это здесь, — добавила она мстительно, — вы боитесь красоты тела, потому что души слабы. Мой отец говорил, что это от холода. Мне так не хватает солнца…
— Мне тоже его не хватает, — вздохнула я, ну и надо было ей что-то сказать. — И солнца, и моря.
Тьфу, черт.
— Ты видела море?
— На картинке, — поспешила я поправиться. — Оно красивое.
Красивое, и ты права, малышка, оно разное, каждый день разное, и всегда — живое. Море дышит, забивает нос солью так, что порой перехватывает дыхание, и лижет длинными языками гальку, шуршит, что-то шепчет.
Я многое могу тебе рассказать о морях, и у нас есть страна, очень похожая на твою родину. У меня ведь есть дом на одном из ее маленьких островов. Знаешь, о чем я сейчас жалею больше всего? Что я была там всего два раза…
— Вас не будут искать, ваше величество? — осторожно спросила я. Я сейчас слишком персона нон-грата, как бы я своим присутствием не навредила ей.
— Конечно, будут, — пожала она плечами.
— Потом кто-нибудь обязательно скажет, что я нахожусь в церкви. Ты же видишь, что здесь никого нет, потому что здесь я. Никто из придворных сюда не придет. Только священник.
Если я могла облажаться в очередной раз, я это сделала с неизменным успехом. Вероятно, пока ее величество молилась, никто не имел права ее тревожить.
— А ты пришла, — заключила София и нахмурилась. — И ты хочешь в орден и хочешь найти Средство. Ты ждешь пострига?
О, я была бы не против.
