А кто ведет к доктору их? Никто, только бросаются идиотизмами типа «бунт»… Люди обожают эмоции, ярлыки и громкие фразы даже по отношению к собственным детям. Никто не думает, каково мальчику или девочке справляться с буйством физиологии в довершение к огромной нагрузке в школе.
Уйти? Наверное, лучший выход.
— Извините.
И в этот момент дверь открылась, а я поняла, что она и не была заперта, просто я дергала ее в другую сторону."
"— Извините, — еще раз сказала я. В исповедальне был не Квазимодо и не Гуинплен, и даже не Фролло, а совсем юная девушка.
Огромные темные глаза, на голове кружевная накидка, платье куда более скромное, чем мое, и закрытое. Монашка? Послушница? — Я… я просто хотела спросить, можно ли взять почитать Книгу Откровений и Заповедей.
Девушка кивнула.
— Спасибо, — сказала я искренне. — И еще раз извини. Я не хотела тебя тревожить.
Я уже собралась уходить, как она меня окликнула.
— Я тебя не знаю.
— Я Адриана, — ответила я, поворачиваясь. У меня были немного другие планы, но раз она решила заговорить — отлично.
— Адриана де Аллеран. Я здесь недавно.
Девушка оглядела меня с ног до головы.
— Ты из ордена?
Ой, как паршиво. Какие там были ордена?
— Нет, но я очень хотела бы, — призналась я и, надо сказать, от души. Это было бы идеально! — А ты? Ты послушница или уже монахиня?
— Я королева.
Мать… честная.
Кое-как запихав обратно мысли, чуть не вылетевшие из моей головы со свистом, и сглотнув, я совершила очередное физическое упражнение. И если так будет продолжаться дальше, то следующее приседание будет уже перед плахой.
И никакие гормоны оправданием не послужат, разве что мне наденут на голову мешок, чтобы не орала слишком уж громко.
— Ва… ваше величество, — пробормотала я, жалея, что не сбежала раньше. Кто мог предположить, что королева прячется в церкви? — Э-э… — Если я сейчас не найду слова, ночь моя голова проведет отдельно от тела. — Спасибо за Книгу Откровений и Заповедей.
По крайней мере, у меня есть высочайшее дозволение ее забрать.
— Я тоже люблю ее читать, — просто ответила королева. То ли она не заметила мой конфуз, то ли была рада поговорить хоть с кем-то? Она улыбалась. — Особенно Деяния святого Себастьяна.
Что он сделал, этот Себастьян, и который это из двух братьев? Или вообще кто-то не их этих троих святых? Что я могла сказать: торговать шмотками было не так экстремально, невзирая на долги, бандитов, разбитые дороги и поборы везде, где только возможно.
