Так что если ты надеялся, будто я вернусь под этим предлогом…
– Я не прошу тебя возвращаться.
Нет, это невыносимо. Тогда чего он хочет? Что ему надо вообще?! Может, в завещании нашли какую-нибудь ошибку, а я уж невесть чего придумала? Сглотнув распирающий горло соленый ком, шепчу:
– Нет?
– Нет. Это было бы слишком большой жертвой.
– Думаешь, ты ее недостоин? – скатываюсь в шепот. Наши взгляды встречаются. Тону в его глазах, как в океане. Как в океане, который чуть однажды меня не забрал, вот почему я больше не катаюсь на волнах…
Матиас отводит взгляд.
Треплет Джека между ушей, выигрывая время, подбирая слова. В конце концов, так всегда, репетируешь-репетируешь, что скажешь, а когда доходит до дела, в голове пустота. Хотя почему я вообще решила, что нам есть о чем разговаривать?! Волнение давит. Злюсь на себя. На вопрос свой дурацкий. Тоже мне… Недостоин. Какого фига я возомнила, что знаю все о его страхах? Что мы с ним близки гораздо больше, чем это могло бы показаться стороннему наблюдателю в силу наших различий.
– Думаю, что она мне не нужна.
Вот как? Ну, все правильно. На хрена ему я? На кой черт ему мои жертвы? Ничего перед собой не видя, открываю на ощупь шкафчик. Достаю тарелки. Мы же собирались поесть. И тут мне на бедра ложатся его ладони.
– И очень надеюсь, что два взрослых и без ложной скромности умных человека смогут построить отношения так, чтобы никому из них не пришлось жертвовать своими мечтами.
Я замираю. Касаюсь лбом злосчастного шкафчика. Он так близко, что я просто схожу с ума.
От этого и галлюцинации.
– Отношения? – повторяю, едва ворочая языком.
– Угу. Примете нас с Джеком на первое время?
– На первое время, – эхом повторяю я. – А что потом?
– Не знаю. Возможно, мы найдем жилище побольше. Надо глянуть, что за дома тут сдают.
Голова кружится. Калейдоскоп крутится, выстраивая перед глазами совсем уж нереальные картинки.
– Подожди. А как же твой бизнес? Клиники…
Я знаю, какой он ответственный. Как важно для него было сохранить и преумножить отцовское наследие.
– Это мечта папы. Не моя.
Горячие руки соскальзывают на плоский живот. И начинают движение выше.
– А ты? Как же? Я не понимаю…
– Я нашел отличного управляющего.
– И отправился за мечтой?
– Ты очень близка к истине. – Матиас прикусывает мое ухо, проникает рукой под шелк халата.
– Это очень… – чуть поворачиваюсь к нему, – очень смело.
Эмоции топят. Утаскивают в блаженство."
"– Или глупо. Мне тридцать шесть.
