— На аттракцион ""Летающая проктэррианская пироженка""?
— Допивай кофе — покажу, — загадочно сверкнул глазами Райдэк, заинтриговав меня еще больше.
Покончив с завтраком за пару минут, я, пристально глядя на ухмыляющегося командора, поднялась из-за стола.
— Показывай.
Мужчина беззвучно рассмеялся, словно пытался этим сказать, что ничего другого от меня и не ждал, а потом неожиданно спросил:
— Ты флайкапом* управлять умеешь?
— Шутишь?
Флайкапы принадлежали к классу военных истребителей, способных выходить в стратосферу, но поскольку легионеров обучали управлять всеми возможными видами летающих аппаратов, конкретно этот, из-за своей маневренности, был нашим любимым тренажером.
Ребята устраивали на нем гонки и обычно делали ставки, которые всегда выигрывали мы с Хоком. Наш тандем капитана и штурмана всегда считался лучшим в легионе.
— Нет, не шучу, — проследовав в зал, Райдэк открыл раздвижную стеклянную стену, впустив в комнату чистый утренний воздух и яркий свет, а затем показал поблескивающий на верхнем ярусе здания самолет.
— Возьмешь меня своим штурманом?
— А есть варианты? — хмыкнула я, недоверчиво глазея на флайкап, все еще сомневаясь в щедрости Райдэка, решившего меня на нем прокатить. В чем подвох? Или это очередная попытка замылить мне глаза?
— Вариантов нет, — не подвел меня Райдэк. — С кем-нибудь другим я бы тебя просто не отпустил.
— Смешно, — переступая порог и направляясь к флайкапу, фыркнула я.
— И как я до сих пор жила-то без тебя, а? Слушай, Торн, нельзя запирать кого-то в попытке оградить от беды только потому, что прошлые страхи мешают тебе спокойно жить.
— Решила стать моим шринком*? — иронично повел бровью Торн. — Не стоит. Желающих покопаться в моей голове и без тебя было предостаточно.
Я остановилась и без всяких ужимок и притворной лести заявила:
— Я мозги тебе промывать не собираюсь. Говорю то, что думаю. Ты уже не маленький мальчик, а взрослый, состоявшийся мужчина, поэтому жалеть тебя не буду.
Жалеют слабаков, а ты на слабака никак не тянешь. За это и уважаю.
Мои слова, видимо, приятно удивили Райдэка, по крайней мере, мне так показалось. Плечи его заметно расслабились, разгладилась хмурая складка на лбу, и взгляд утратил холодную колкость.
— Мне жаль, что с твоей мамой случилось несчастье, — продолжила, глядя в его глаза, — но я — не она. Я могла погибнуть тысячу раз.
