— Будет тебе еще…
Мое ""еще"" заставляло Райдэка рвано и тяжело дышать, яростно двигая бедрами навстречу моим губам, и мне так нравилась эта его беспомощность, перемешанная с сумасшедшим желанием…
— Еще? — перестав ласкать его ртом, подняла голову я.
Райдэк вызверился на проктэррианском, стрельнув в смиренно ожидающую ответа меня горящим и злым взглядом.
— Возьми. Прошу, — просипел он, и пока ждал, что я выполню его просьбу, был похож на натянутый нерв, а когда получил то, о чем так просил — откинулся на спину, бессвязно повторяя низкое и рычащее ""да"".
— Покричи для меня, — я клонировала слова Торна, которые он говорил мне в минуты нашего с ним общего безумия, и, кажется, сама сходила с ума, разделяя со своим единственным мужчиной дикую сладость первородного греха.
— Агни, пожалуйста, — он рычал и дергался, выплевывая сквозь зубы то грязные ругательства, то почти мольбы, отключая на хрен мои тормоза, и я отрывалась по полной на дрожащем подо мной сильном и здоровом теле мужчины, возбуждаясь от звука его рваных, протяжных стонов как от полета на запредельной скорости.
Мне нравилось пытать его ласками, находить самые чувствительные точки и, словно пиявка, впиваться в них губами, трогать пальцами…
Не знаю, сколько раз мы кончали вместе и сколько раз Райдэк сделал это без меня, потому что мои руки, рот и язык каждый раз доводили его до разрядки, но вырубился он под утро с привязанными к спинке кровати запястьями, взмыленный, выдохшийся и, видимо, смирившийся с тем, что пробуждение его будет таким же безумным, как и прошедшая ночь.
Я пропахла им насквозь, словно по моим венам бежала не кровь, а рассыпавшийся на атомы Райдэк. Он был везде: в голове, в сознании, в теле, и рвать цепи, которыми он меня к себе приковал, было мучительно больно.
— Прости, Торн, — одними губами проговорила я, поднимаясь с постели, — ты властвуешь над моим телом и душой, но своему разуму я пока еще хозяйка.
Я знала, как он будет зол, когда проснется, знала, что рано или поздно он меня найдет, но… разговаривать в следующий раз мы будем на моей территории и на моих условиях, и этот разговор будет, пожалуй, самым серьезным в моей жизни.
Добравшись до стола, я взяла ручку и бумагу и быстро начеркала послание Кайлу. Незаконченный разговор у меня остался только с ним. С Торном я прощаться не собиралась."
"Прежде всего я просила прощения за те неприятности, которые я доставила тан орису сначала своим появлением на Проктэрре, а затем безумной выходкой и побегом.
