Но на самом деле я хотела объяснить свои мотивы, пряча за их ширмой попытку выгородить Торна. Если письмо будет зачитано перед прайтами, то посчитается моими прямыми показаниями, и тогда не будет сомнений в том, что его вины в моем побеге нет. И пусть в моих словах не было и половины правды — ложь во спасение того, кто тебе дорог, иногда бывает просто необходимой.
Я написала, что приехала на Проктэрру в надежде обрести дом, а встретила враждебность, зависть и коварство. Чтобы не оставаться голословной, в качестве примера я подробно описала разговор с Айлом, потом возмутилась поведением прайтов, даже не спросивших меня, хочу ли стать чьей-то собственностью, а затем выразила свое негодование по поводу вчерашней драки.
Никто из присутствующих не задался вопросом: а знает ли инопланетянка об этой традиции? Никто не вспомнил о помолвке и о том, что я — невеста дэн ориса. Видимо, потому, что всем было на него наплевать. Мужчины, которых похоть из разумных существ превращает в озабоченных кобелей, перестают быть мужчинами.
Но все это мелочи в сравнении с тем, что меня пытались убить. Дом, в котором ты не чувствуешь себя в безопасности, который тебя пугает — перестает быть домом.
Однажды на Проктэрре подобное уже случалось… С Рори. А повторять ее судьбу я не собиралась. А потому покидаю планету, чтобы не стать жертвой и причиной новой войны.
Контрольным выстрелом я написала о своих подозрениях по поводу явно не случайной гибели матери Торна и посоветовала Кайлу найти того, кому это было выгодно, возможно, тогда он найдет и тех, кто пытался уничтожить меня и его сына.
Оставив письмо на столе, я огляделась по сторонам и, обнаружив валявшуюся на полу рубаху Торна, натянула ее на себя. Я понимала, что мой внешний вид шокирует консула, но мне так хотелось оставить себе хоть что-то на память о Райдэке. Что-то, хранящее его энергетику и запах. Ужасно нелепое желание, но поделать с собой я ничего не могла.
Оглянувшись напоследок на командора, я бесшумно отворила дверь и помчалась вниз.
Мне казалось, что пустой и спящий дом Торна смотрит на меня с немой укоризной, обвиняя в предательстве и трусости.
Как же хотелось убраться из него побыстрее, чтобы не чувствовать угнетающего давления в спину и каменной тяжести в сердце, которое колотилось в бешеном ритме так отчаянно, что я слышала его грохот в ушах.
Добравшись до комнаты с телепортом, я включила устройство дрожащими от нервного перенапряжения руками и резко выдохнула, когда в воздухе повис голографический экран.
