Я, наверное, испорченная, чокнутая дура, потому просто умирала из-за того, что не могла обхватить его руками, вжаться лицом во влажную широкую шею, пахнущую таким родным и необходимым мне как воздух мужчиной. Пальцы болели и кололи, а желание пройтись ими по упругому рельефу мышц Торна сводило с ума. И было уже непонятно, где заканчивается моя любовь и начинается помешательство.
Я не хотела чувствовать то, что чувствовала. Вселенная, я не желала, чтобы это было так. А он целовал меня и двигался, ускоряя темп, углубляя проникновение, наполняя меня своей яростью, энергией и желанием.
И в его потемневших глазах уже не осталось проблесков самоконтроля, только дикая жажда и бешеный инстинкт собственника, просто обязанного заклеймить, пометить и взять то, что принадлежит только ему. Мы кончили вместе: я — плача навзрыд и кусая губы, а он — обнимая мое лицо и сцеловывая с моих мокрых щек слезы.
Рывком развязав сковывающие мое тело ленты, Райдэк сгреб меня в охапку, вжимая в свою грудь и укачивая как маленькую:
— Агни, родная… Не плачь.
— Не трогай меня. Ненавижу тебя. Ненавижу, — шипела я, колошматя его кулаками.
— Прости. Милая. Я сорвался… — запуская руки в мои короткие волосы, горячечно шептал Торн. — Я чуть с ума не сошел… Я был так зол. Как же я соскучился…
— Видеть тебя не хочу. Не прикасайся ко мне.
— Агни, пожалуйста, — такие сильные и невероятно горячие руки мужчины поймали меня словно в силки, и не было спасения ни от них, ни от мягких и настойчивых губ Торна, лихорадочно целующих мои нос, губы, лоб, веки…
— Предатель.
Обманщик…
— Я? — Торн замер, и черты его красивого лица исказились гневом и болью. — Это я предатель? Я обманщик? А это ты как мне объяснишь? — вскочив с кровати, он схватил с тумбочки серебристый диск, нервно и зло ударив пальцами по его поверхности.
Откуда-то сбоку раздалось громкое шуршание, а потом зазвучал мой дрожащий и взволнованный голос."
"Не думала, что со стороны это будет звучать так жутко. Слушая свои реплики и крики парней, я словно заново переживала момент взрыва корабля.
— Выключи это, — не в силах слышать инсценировку собственной гибели дальше, закрыла ладонями уши я.
— Не нравится? — ядовито поинтересовался Торн. — Почему? Такая талантливая игра, Агни. Сколько трагизма в голосе. Я слушал эту запись тысячу раз… Снова и снова, снова и снова… Стерва, — яростно прошипел Райдэк. — Чокнутая рыжая стерва. Ты хоть представляешь, что я чувствовал?
— Ты сам виноват.
