Моя бабка и мама — обыкновенные человеческие женщины.
Тан орис нахмурился и ненадолго замолчал, о чем-то усиленно размышляя.
— Хорошо, что Торн нашел тебя первым, — наконец изрек он. — Никто на Проктэрре не знает, что ты сбежала, а потом инсценировала свою гибель. Все думают, что после покушения и твоей последней выходки с танцем на приеме тебя держат под охраной.
— Правда не знают? — я с облегчением выдохнула, искренне радуясь, что хоть этим не доставила проблем Кайлу Райдэку и его сыну.
— Проктэррианцам нет никакого дела до погибших спасателей из галактики SаgDЕG, — грустно покривился тан орис.
— Да и не слушают здесь дрэйкерские частоты. Я сначала думал, что гибель вашего экипажа как-то связана с покушением на тебя и Торна, но когда ни один из домов не потребовал предъявить тар дэ, понял, что взрыв был трагической случайностью.
Я виновато опустила голову, а Кайл тихо добавил:
— Да, мы с Торном действительно считали тебя погибшей. Это очень болезненно для связанного импринтингом проктэррианца — терять свою пару.
Особенно, если связь уже достаточно окрепла. Первое время от ощущения одиночества и пустоты просто медленно сходишь с ума. Потом без привычного генетического обмена начинаются ужасные боли. Болит все, словно твое тело — одна сплошная рана.
Мое сердце глухо ударилось в груди и затихло: я поняла, что Кайл рассказывает мне о том, что пережил после смерти жены. Господи… Это было похоже на какую-то наркозависимость. Неужели с Торном было то же самое?
Словно прочитав в моих глазах невысказанный вопрос, Кайл мягко произнес:
— Связь с тар дэ имеет несколько иное свойство и мощнее обычного импринтинга в сотни раз, поэтому и откат у Торна должен был быть сильнее.
Я не могу сказать точно, что с ним происходило, потому что он сразу улетел на свой ""Феникс""…
— Вот черт, — со стоном вырвалось из меня.
— Я рассказал это не для того, чтобы ты чувствовала себя в чем-то виноватой, — тут же встрепенулся Кайл. — Просто хотел, чтобы ты поняла, почему Торн сейчас совершенно невменяем, и не очень сердилась на него.
"
"— Вы хороший, — рвано вздохнула я. — Вы очень хороший отец. Если я вас обниму, вам не будет противно?
Кайл мотнул головой, раскрывая мне свои объятья, и когда я уткнулась носом в его крепкое плечо, грустно прошептал:
— Мне не противно. Я уже давно вообще ничего не чувствую, дочка.
— У меня на Фаэртоне хранится созданная Иторром Шэнгри формула, — зачем-то рассказала мужчине я.
