Так вышло, что более чем за триста лет, прошедших после изменения Вэйном государственного строя планеты, гении, подобные ему и его брату, рождались лишь в домах Райдэк и Шэнгри. И поскольку отцы у них были разными, то с большой долей вероятности можно утверждать, что это передалось им по материнской линии.
Пока были живы Шэнгри, даже вопроса о смене власти не возникало. Их дом стоял во главе четырех крупнейших и старейших домов Проктэрры, между которыми были распределены все самые важные руководствующие посты управления планетой.
— Я знакома с вашей планетарной системой управления. Мне Ной рассказывал, — поведала я Кайлу.
— Хорошо, — улыбнулся отец Торна. — Тогда ты должны понимать, что после исчезновения дома Шэнгри главенствующим должен был стать один из четырех правящих.
— Дом Райдэк не входил в четверку? — внезапно догадалась я.
Кайл согласно кивнул и продолжил:
— Как выразился мой дед, мы неожиданно стали темной лошадкой, вырвавшейся вперед.
— Почему вы?
— Потому что к тому моменту почти все самые крупные изобретения в области генетики и техники принадлежали нам.
А это два незыблемых столпа, на которых держится Проктэрра. Дом Райдэк очень молодой в сравнении с теми же Эймор, Мардж или Ластэр, но нам, как и Шэнгри, удалось сколотить огромное состояние за счет торговли своими изобретениями, да и генетическая совместимость у нас довольно высокая, поэтому желающих породниться с домом Райдэк всегда было предостаточно. Когда вопрос выбора главы планеты встал ребром, большинство прайтов посчитало, что Проктэрре нужна молодая кровь, и предложили кандидатуру моего деда, которому на тот момент не было и сорока.
— Выходит, Райдэки основательно подпортили чей-то честолюбивый план дорваться до власти? Убив всех Шэнгри, они ничего не добились? — усмехнулась я.
— Выходит, что так, — неоднозначно проронил Кайл. — Но, возможно, причина, по которой уничтожили Шэнгри, была далека от банальной борьбы за власть. Мой дед рассказывал, будто ходили слухи о том, что Иторр Шэнгри, последний глава правящего дома, незадолго до гибели провел какой-то уникальный генетический эксперимент, который мог перевернуть сложившиеся на Проктэрре традиции с ног на голову.
— Он смог расшифровать созданную Вэйном формулу импринтинга и разрушить связь, — призналась я Кайлу. — А еще доказал, что благодаря генам Рори, Шэнгри совместимы с людьми. Теперь понимаете? Шэнгри больше не нуждались в Проктэрре. Забрав свои технологии, они могли жить где угодно и с кем угодно.
