Попытка не пытка, но если получится, то смогу отправить сообщение Зарте и своим парням. С ума ведь, поди, сходят. И как Райдэку удалось так быстро меня найти? О том, каким образом его помощники незаметно вырубили всю мою охрану, я даже не спрашивала.
Поднявшись на верхний этаж, я вбила в сверкающее окошко сенсора запомнившийся мне с прошлого раза код, и когда высокая дверь отъехала в сторону, сместила корпус, делая шаг, да так и замерла, глухо выдавив из себя:
— Какого?..
Кабинет Райдэка стал похож на помещение, как минимум пережившее бомбежку.
Повсюду валялись обломки мебели, техники, осколки и прочий мусор, а в сплющенной в гармошку груде металла я вообще не сразу узнала огромный телескоп, раньше стоявший у окна. Стены были измазаны бурыми разводами, и если бы я по характерным отпечаткам костяшек не знала, что это следы от разбитых в кровь кулаков, то можно было бы подумать, что здесь кого-то грохнули и расчленили.
Мне не хотелось знать, в минуты какого отчаяния или ярости Торн разнес свой кабинет к вселенским чертям.
Видеть эту свалку было просто больно.
Отвернувшись, я вышла из комнаты, пытаясь избавиться от навязчиво стоящей у меня перед глазами картины.
Твою мать, Райдэк, и почему с тобой всегда так сложно?
Не успев спуститься вниз на несколько пролетов, я услышала торопливые шаги на лестнице, и, перегнувшись через перила, заметила спешащего явно ко мне Ноя.
Вот кто точно следил за мной по приказу Торна. Еще и указание небось получил, куда меня можно пускать, а куда нет.
— Эрайя Агни, — вылетев из-за поворота, вытянувшись, замер передо мной мужчина.
— Здравствуйте, Ной, — усмехнулась я. — Не скажу, что очень рада видеть вас снова, но лучше ваше общество, чем развлекаться, беседуя с самой собой.
— Если хотите выйти на улицу, я могу составить вам компанию, — с надеждой посмотрел на меня блондин.
— Захочу, — нагло заявила я. — Мне полезно дышать свежим воздухом.
Любезно пропустив меня вперед, Ной послушно поплелся следом, искоса на меня поглядывая.
— Я не успел поблагодарить вас, — как только мы вышли в парковую зону, произнес проктэррианец.
— За что? — от удивления я даже остановилась."
"— Вы на собрании прайтов спасли мне жизнь, — на лице мужчины отобразилась самая разнообразная гамма чувств от глубокой признательности до искреннего раскаяния, и я не удержалась от желания над ним подшутить.
— Будете должны, — заявила, со всей серьезностью, на какую была способна.
