Мои мужики притихли, а потом Паяльник, прочистив горло, осторожно поинтересовался:
— А ты вообще что с ним делала?
Кажется, впервые за свою не очень долгую, но довольно бурную жизнь, я покраснела.
— Ничего, — почти не соврала я.
А что? Он вообще сам со всем прекрасно справлялся.
— А может, давай я ему отстрелю все, что ниже пояса болтается, чтобы у него с позами сразу вопрос отпал? — невозмутимо предложил Гвоздь.
— Не получится, — потерев лоб, я виновато посмотрела на парней. — Он, похоже, какой-то профи из секретных служб конфедератов.
— С чего ты взяла? — напрягся Хок.
— Помнишь новый скафандр на выставке в Бэйкер-Хорт?
— Ну?
— На нем была модель на несколько порядков выше, чем та, что представило МВС. И он взломал систему у Зарты, а ее устанавливали мы с тобой. Причем он ломал ее так быстро, что я еле успела слить ему вирус. А еще он вырубил охрану клуба, не оставив даже синяков на их телах. Так работают только хорошо обученные войска спецназначения.
— Есть еще что-то, что мы должны знать? — Хок переглянулся с парнями, и четыре пары глаз в терпеливом ожидании уставились на меня.
— У него денег столько, словно он ограбил межгалактический банк.
— Про деньги ты откуда знаешь? — удивился Эмбер.
— Я к нему в сумку залезла, пока он был в отключке.
— В отключке? — Паяльник, офигевая, широко развел руками: — Агни, ты вырубила мужика сразу после интима, а теперь удивляешься, зачем он тебя ищет? Ты на что рассчитывала?
— На то, что анализ будет положительным, и мы свалим на Фаэртон, — откровенно призналась я.
— ""Спаркс Гэлакси"" финансировало кампанию президента планеты и является основным инвестором Фаэртона. Вступив в наследство деда, я становлюсь там практически неприкасаемой.
Парни молча хмурились, видимо, переваривая информацию, и я тоскливо продолжила:
— Эргондо советует залечь на дно на пару месяцев.
— А смысл? — вздохнул Хок. — Если этот профи знает, кто ты такая…
— Он не знает, кто я такая, и как я выгляжу на самом деле — тоже не знает, — перебила я друга, и он, непонимающе приподняв брови, выжидающе наклонил к плечу голову.
— Ты его что, в темном углу зажала? — натянуто пошутил он.
— Нет, Зарта меня замаскировала: переодела, изменила цвет глаз, волос и лицо наштукатурила до неузнаваемости, — про маску я говорить не стала, иначе пришлось бы рассказывать и про танец, а в это мне не хотелось посвящать даже друзей.
— Так какого лакса ты кипеш подняла? — Гвоздь шумно выдохнул и завалился в кресло рядом.
