Приверженная

За это я сражалась — за свободу. Хотела сбежать от него, уйти, спрятаться… И теперь, когда все, чего хотелось — поговорить, быть услышанной, возможно даже прощенной, он просто… сдался, бросил, потерял интерес.

Я ощущала себя виновной за побег, смерть Макса и водителя. Почему-то не сомневалась, что Шакалову пришлось убить брата и от этого становилось еще хуже! К тому же, я подставила под удар своих детей. Удерживаться от депрессии становилось все сложнее и сложнее, так что проще было бы увидеть агрессию Шакалова, чем его полное равнодушие.

— Чтобы не произошло, скоро все будет хорошо, — услышала я робкий голос девушки и устало перевела на нее заплаканные глаза. Наверняка, эту фразу она говорила каждому пациенту! Словно услышав мои мысли, она добродушно закатила глаза и внезапно взяла за руку, чтобы заговорчески прошептать: — Знаю, мне запрещено говорить и если вам будет угодно, меня уволят в ту же минуту, но… Господин Шакалов один из не многих, кто сидел тут у вас круглосуточно и уходил лишь дважды: когда вы проснулись первый раз и сейчас.

Быть может вы его чем-то спугнули?

— Спугнула? — девушка явно несла ересь, но она активно отвлекала от адской, звенящей пустоты внутри. Так что вытерев слезы, я перевела на Лизу заинтересованный взгляд: — Могла испугать только тем, что все же очнулась.

Она покачала головой, словно мои слова ее неприятно удивили, а затем вскочила на ноги и подбежала к дальнему шкафу. Немного поразмыслив, девушка робко отодвинула его и что-то взяла в руки, подняв над головой:

— Вот.

Именно это господин Шакалов держал в руках все время, пока вам делали операцию и вы не желали просыпаться. Мне почему-то кажется, что это вас должно немного успокоить. — увидев, как я застопорилась и ускоренно задышала, Лиза испуганно заморгала и протараторила: — А может я просто идиотка и завтра вылечу с работы! Только не нервничайте, прошу вас!

Но я не могла не нервничать… Это была моя шкатулка. Та самая, которую я забрала из дома Шакалова с собой на удачу.

Та самая, которую спрятала под кроватью в новом доме… И теперь она была у Кирилла.

Естественно, это не было пустым звуком. Это меняло многое, но, увы… Я пока не могла понять — что именно.

Шакалов больше не приходил. Вообще. Словно испарился, ушел в тень или оставил меня одну. Повсюду со мной была Лиза. И, хочу отдать должное этой девочке, только благодаря ей меня не смыло волной депрессии. Мысли часто уносили к родителям, Максу, Кириллу и даже Анджеле.