Приверженная

 — я повесил трубку, больше не желая ничего слушать. В чем-то Черничка была права. Вика не была Максом. Это давно пора было обозначить.

Полчаса, которые Вика была в пути, я рассматривал фото с конференции в Сингапуге. Кажется, Кристина говорила что-то о галстуке?..

Тогда, перед серьезным мероприятием, в голову не пришло ничего лишнего, кроме работы. Желание помощницы помочь с костюмом казалось чем-то нормальным и привычным. Так ведь поступал Макс. Брат, которого больше не было рядом.

Я откинул мысли о нем, как ненужный, несвоевременный груз.

Бессмысленная боль и терзания не помогут разобраться в деле, которое сейчас стоит на первом плане. Кристина и дети — вот, что важно сейчас.

Галстук, оттенка спелой вишни, Вика принесла мне за час до мероприятия. Так же запонки и платок того же цвета. Странно, но я напрочь не помню, во что была одета девушка. Помню ее доклад, проделанную работу, удачные замечания во время конференции, но совершенно не одежду, прическу и что-то в подобном роде…

— Возможно, она на самом деле права… — задумчиво пробормотал я, оценив фотоотчет корреспондентов.

Как вдруг охранник территории участка позвонил на сотовый с информацией, что госпожа Мелински уже приехала и будет с минуты на минуту. — Спасибо. Пусть ее проводят в мой кабинет. Попроси Тамару сделать это в обход комнаты моей жены.

Я не знал, правильно ли я поступаю, но с подобной проблемой, взявшейся откуда же ждали, нужно было разобраться именно мне. Кристине незачем пачкать в этом руки.

В дверь постучали спустя десяти минут.

Тамара Геннадьевна с холодным выражением лица представила Вику и пропустила внутрь кабинета, косо посмотрев на меня с явным непониманием и злобой. Ее выражение лица в который раз подчеркнуло, что не одна Черничка неправильно воспринимает ситуацию. В глазах домоправительницы изменяющий беременной жене мужчина явно выглядел хуже самого дьявола. Этого она даже не пыталась скрыть!

— Кирилл, это просто чудо какое-то! — вместо приветствия воскликнула Вика и заправив кудрявые волосы за ухо, совсем не уважительно кинула документы мне на стол, и сама уселась на туже мебель.

Теперь каждое ее движение, поступок и слово казалось фамильярным. И, увы, именно я допустил подобную картину. — Этот дом — мечта любой девушки, хоть немного понимающей в литературе, искусстве и классике! Ты должен… Нет! Просто обязан пригласить меня на ужин в свой дворец!

— Моей жены… Это дом моей жены. — кратко поправил я ее, с трудом сдерживая раздражение.