Приверженная

Но если ты сделаешь это добровольно и избавишь меня от участи похитителя, я дам тебе бонус. Устрою встречу с родными прямо сегодня. Выбирай сама: жестокость или по-хорошему.

Сердце стучало внутри, словно сумасшедшее. Тело покрылось мурашками, и дело в сквозняке. Максим говорил мне страшные вещи… Его слова могли значить то, что те еще живы. Возможно, родителям нужна моя помощь и это единственный шаг им помочь.

И если у меня не было выхода: ехать или нет, я могла оставить хотя бы подсказку.

То, что поможет найти меня. Рано или, что хуже, поздно. Делая вид, что обдумываю предложение, я принялась крутить кольцо на пальце. То, что папа когда-то подарил на шестнадцатилетние. Большой белый камень заметно качался в оправе и я могла потерять его в любой момент. Но не потеряла.

И сейчас, уронив его незаметно на асфальт, я могла только мечтать, что Шакалов найдет его. Мелочь, но попытаться стоило!

— Я хочу увидеть родителей.

 — нервно протянула я, глядя куда-то вдаль. Будь что будет. Хуже уже и так не куда, как не прозаично.

Я думала, что сев в машину к Максу добровольно, я временно отсрочила свои унижения. Но не тут-то было… Мужчина не позволил мне сесть на переднее сидение, а заставил лечь на заднее и надел маску на глаза. И только когда весь этот маскарад состоялся, тот наконец тронулся с места.

— Зачем все это, Макс? — авто набирало скорость, его снова и снова заносило на оборотах.

Абрамов явно спешил, но его голос был таким пугающе спокойным… — Еще не поздно все исправить. Если ты отпустишь меня сейчас и вызовешь Лизе скорую, то Шакалов ничего не…

Но мужчина даже не дал мне договорить. Мечтательно вдохнув, тот пробормотал с напускной печалью:

— Знаешь, до встречи с тобой мой брат казался мне центром вселенной. Я делал все, чтобы он не попросил, верил ему и дверял, а затем… Затем отец открыл мне глаза.

И я понял, что не тех придерживался все это время. — я ничего не смогла ответить, потому что задумалась… Родной отец Шакалова недолюбливал Макса, но умер лет пять назад. Тему родного отца Абрамова никто никогда не поднимал. Даже его мать дала ему свою фамилию, что выглядело странно… — Он поможет нам, обещаю! Без него я бы никогда не справился…

«Они» сказанное Владом сразу обросло каким-то смыслом.