Приверженная

 — она пожала плечами, а затем все же коснувшись губами мочки уха, бархатно пробормотала: — Кроме того, что мой бывший держит в плену беременную девушку, издевается над ней, а она ненавидит его всей душей… Посмотри на это со стороны и сама подумай, как это выглядит. Миллионер и модель…

— Я не модель! — перебила я ее, недовольно поморщив нос. Как давно это понятие в моей голове граничило с чем-то… неправильным?

— … Так вот! — не унималась та, — Я была уверенна, что ты очередная охотница за мужиками, желающая подоить Кирилла и проехавшаяся по ушам Макса.

Анджела не на долго замолчала и отвернулась, глядя куда-то в пустоту, мне пришлось самой неловко протянуть:

— И что же ты решила?

— Все же Абрамов прав. Как всегда, собственно… — с горечью пробормотала она себе под нос и мне почему-то показалось, что ей было тяжко смерится с новым Шакаловым. Таким, каким он стал. Наверняка поведение мужчины в кабинете надломило ее добрую память о прошлом и веру в нечто нерушимое. Но уже в следующую секунду модель обворожительно улыбнулась и прошептала: — Именно поэтому я решила, что все же помогу тебе.

Выполню свою часть сделки, чего бы мне это не стоило.

— Неужели Макс не сказал тебе? Что за балван! — девушка закатила глаза, но тут же продолжила: — Я стану тем самым отвлекающим огнем для Шакалова. Вряд ли мне удастся его соблазнить, это я уже поняла… Но вот отвлечь внимание, выбесить, заставить мозг в его голове превратится в кашу — всегда пожалуйста!

— Анджела… — было почти смешно слышать от девушки, которая додумалась так изощренно проверить правдивость слов Макса, что-то настолько сказочное.

Наверное, подари она мне билет на поезд до Хогвардса я бы не так сильно удивилась. — Сбежать от Шакалова не реально! Он, словно Сатана — по всюду. К тому же, я беременна и больше не собираюсь подвергать детей лишнему стрессу.

— Дети… Кто бы мог подумать, что Кирилл сможет сделать что-то настолько невинное и прекрасное… — словно не слыша моих слов, девушка потянулась к животу и осторожно погладила по его нижней части.

По телу прошли мурашки, а я с ужасом поняла, что почти незнакомая девушка стала первой, кто проявил интерес к детям. — Знаешь, девочка, мне пришлось сделать три аборта. Когда тебе двадцать, кажется, что молодость вечна. Теперь я не могу иметь детей и все, что остается — идеальная внешность. Только вот… Я бы отдала это все за возможность нормальной жизни с любимым мужчиной, где-то на острове.