Приверженная

От этого все чаще хотелось свернуть ему шею, но пока мы сошлись на том, что он уедет в тот же день, как Черничку выпишут из больницы. От греха по дальше.

— Что сказали? Можно рассказать Чер… то есть, Кристине, что ее родители погибли? — прыгая вокруг меня, как малое дитя, протараторил парень. Увы, мать так и не научила того правилам поведения. — Если хочешь, как только она придет в себя, я сам расскажу ей. Думаю, из моих уст она примет информацию лучше…

Все. Это была последняя капля. Потеряв остатки терпения, я резко повернулся к нему и сжал за шею.

Тот попытался оттолкнуть, но ничего не вышло. За долгие месяцы работы в спортзале ему не удалось приблизится даже на шаг к моей форме.

— Кажется, ты кое-что забыл, братец! — стараясь держать себя, я лишь слегка сжал руку, но глаза Абрамова стали по пять копеек. Никогда раньше я не позволял себя поднимать руку, стараясь быть ему чем-то вроде отца, которого мы оба рано потеряли. Но сейчас, уже в который раз, тот переходил границу.

В частности, истекал слюнями глядя на мою будущую жену и мать детей. — Я — ее правая рука, помощь и поддержка. Не заставляй меня менять мое к тебе отношение.

— Ты заставил меня сдать ее! Говорил, что Кристина врет! — несмотря на патовое положение, Абрамов все равно оскалился и закричал, что есть мочи: — После этого у нее нет друзей! Ты окружи ее змеями с собой во главе.

Увы, но парень был прав. Я так сильно зациклился на технической безопасности, что и подумать не мог на персонал, проверенный временем.

Кто бы мог подумать, что безмозглая Наташа способна на такого рода отравление? Ну ничего, жизнь в самом ужасном борделе Сейшел, без документом, научит ее жизни. Жаль только ее подельника, который не выдержал и недели пыток.

— Я доверяю тебе, Макс. Пока. Но стоит тебе хоть раз подвести… Ты не хочешь знать, что будет. Пойдешь по стопам своего родного отца. — отпустив брата, я увидел дольку призрения проскользнувшее в его взгляде, но оно тут же исчезло, уступая место активным кивкам.

 — Сейчас мне нужно в город. Разобраться лично еще с парочкой людей, причастных к отравлению. Хочешь со мной или посидишь у Чернички?

Абрамов задумался, проведя длинным музыкальными пальцами по шевелюре, но затем осторожно улыбнулся и протянул:

— Нет. Мне лучше остаться. Если Кристина проснется, ей лучше видеть кого-то знакомого.

Такую политику брата я понимал, но не поддерживал.