Приверженная

До этого ни одной душе на острове не было известно о камерах, расставленных по всему дому на каждом углу, но теперь пришлось рассказать, чтобы верные псы просмотрели каждую минуту и вычислили человека, которого я мечтал выпотрошить последние несколько минут. Плевать, кто это. Даже если семидесятилетний садовник. С того, кто покусился на мою жену, я буду срывать кожу медленно, наслаждаясь каждым криком жертвы и его стоном о помощи.

— Есть новости. Вашу невесту на самом деле отравили и подставили. — Ральф, начальник службы охраны на Сейшелах, повернул ко мне экран ноутбука, включая запись.

То, что я там увидел, заставило сжать кулаки, раздавив в руке телефон. Сперва человек в черном поставил на тумбочку Чернички молоко, которая она выпила. Затем он же с имитировал попытку суицида, выпрыгнув в окно, словно обезьяна. Черничка лежала там, на полу, дергаясь в конвульсиях боли, а неизвестный просто прошел мимо, словно наслаждаясь моментом. Нет… Теперь медленной смерти будет мало! Подвал и муки длинною в жизнь.

— Но это еще не все. — одернул меня от манящих мыслей Ральф, с некой опаской поглядывая на меня. — Мы проверили место положение всех работников острова. Все они попали на камеры из других частей дома.

— Чужак?! — сквозь зубы протянул я, с последних сил сдерживаясь от желания выкинуть парня прочь. Нахрена мне работники, пропускающие убийц на остров?! Но сейчас было важно другое. Не причина, а следствие. — Как?

— Скорее всего через не обустроенную часть острова, а значит — местный.

— Ваши люди — кучка имбицилов. К тому же, безработных. С завтрашнего дня. — я медленно встал со стула, посмотрев на монитор ноутбука. На одной части экрана была остановленная запись, с Черничкой на полу, а на другой — реальное время. Работники острова собрались на первом этаже, ожидая меня с бледными лицами. Что же… Им было, о чем переживать.

Выйдя их кабинета, я услышал, как треснули лутки и куски дерева упали с грохотом на пол. Мне казалось, что держать себя в руках получается, но выбитая дверь была с этим не согласна. Еще спускаясь по лестнице, я чувствовал запах страха. Эту тухлую вонь нельзя было перепутать ни с чем и сейчас она стала моей подзарядкой.

Медленно обойдя каждого сидящего, позволил им дойти до той точки кипения, после которой они бы не могли врать, действуя на инстинктах.