Приверженная

Обожал и ненавидел! Только с каждым днем последнее удавалось контролировать все меньше и меньше. — Я не верю в их смерть. Не на грамм, вот в чем проблема. Все словно ждут от меня истерики и крика, но… Черт побери, это все не правда! Не могу поверить в то, чего не видела своими глазами.

Кристина замолчала и словно ожила. Ее глаза судорожно бегали из стороны в стороны, а губы размыкались, словно она все никак не могла сформулировать вопрос. Как вдруг Черничка резко повернулась и положила свою руку на мою, крепко сжав.

Наверное, в тот момент я впервые так четко осознал, что никогда в жизни не отпущу ее. Никогда. Просто не смогу. Возможно, это самый эгоистичный поступок в жизнь. И пусть!

— Скажи… Есть надежда, что… Они живы? Как думаешь? — утерев свободной рукой слезы, она придвинулась еще ближе и теперь дыхание девушки попадало мне на подбородок, делая область паха твердой до боли. — Возможно, украли не тела, а похитили моих живых родителей! Может они хотят выкуп или что-то в роде того…

Черт… Она смотрела на меня с такой надеждой, что становилось дурно.

Словно скажи я сейчас что-то не то, и последняя рабочая струна оборвется с печальным скрипом, навсегда обозначая о том, что она расстроена. Навсегда убивая огонь внутри нее, делая безжизненной копией себя самой.

Я не хотел врать ей, ведь собственными глазами видел остывшие тела четы Хеви, но… Все, что смог сделать, выдавить:

— Да, такая вероятность есть.

Черничные глаза загорелись, в них словно кто-то включил свет, а на губах девушки расцвела робкая улыбка, когда она осторожно пробормотала:

— И ты найдешь их? Приведешь ко мне… живыми?

Она придвинулась еще ближе, почти в плотную.

Теперь часть груди Кристины терлось о мою футболку, коленка почти касалась паха, а рука так сильно сдавливала мою, что ее костяшки побелели. Не отдавая отчет сказанному, я прошептал:

— Да, я сделаю все в моих силах.

— Боже, Кирилл! Я… Это… Это так важно для меня! — робкий смешок вырвался из ее губ, она вскочила с места и я было подумал, что девушка сейчас сбежит… Но Черничка, словно находясь под действием адреналина, кинулась вперед, буквально кидаясь в объятия и прижимаясь так сильно, что наверняка было большее ее физических способностей.

Одна рука безбожно сильно вогнала коготки в шею, другая зарылась в волосы, натягивая их до легкой боли. Я совру, если скажу, что мне не понравилось. Из горла едва не вырвался радостный рык.