Приверженная

Знаю, ты думаешь, что я идиот… Но зачем ждать месяц? Суть не в том, чтобы закатить грандиозное веселье, а что бы она стала полностью моя! Мать будет против, но я просто не выдержу еще хотя бы день…

— Нет. — перебил его Шакалов настолько расслабленным и довольным голос, что я сама удивилась. Представляю реакцию его брата! — Впервые я понимаю тебя так сильно. Пожалуй, в этом мы с тобой похожи. Маму беру на себя.

Любопытство взяло верх, и я таки поплелась в гостиную. Абрамов сидел на стуле, одетый с иголочки, когда волосы были взъерошены, а глубокие синяки залегли под глазами.

Кирилл же напротив, в синем домашнем халате, с глупой улыбкой и горящими глазами.

Я так и застыла в проходе, пялясь на него дольше приличного. Тяжело было сказать, как влияло на меня это зрелище: будоражило, пугало или радовало, но удивляло уж точно.

— Доброе утро, Кристина! — громко отчеканил по слогам Макс, словно заставляя меня очнуться. Я дернулась и перевела взгляд на него, тут же уловив в глазах Абрамова странную раздраженность.

Неужели его так злило мое повышенное внимание к Шакалову?

Но не успела я подумать об этом, как маска безразличия скрыла все эмоции, и мужчина снова монотонно протянул:

— Ты сейчас протрешь дырку в моем брате.

Откинувшись на широкую спинку кресла, Кирилл посмотрел на меня и я тут же покрылась румянцем. Темный, похотливый взгляд, полный желания и немого призыва. Он смотрел на меня как человек, с которым ночью у нас был секс.

И пусть это было правда, но сейчас эта информация слово стала общеизвестной и витала в воздухе неоновой вывеской.

— Простите, что вторгаюсь. Случайно подслушала ваш разговор. Поздравляю! Пойду позвоню Анджеле… — я хотела быстро скрыться, позорно сбежать или провалиться сквозь землю, но Шакалов окликнул меня, заставляя замереть:

— Нет, останься с нами. Анджела все равно сейчас занята. А я уже успел по тебе соскучится. — мужчина ласково похлопал по коленке и игриво подмигнул.

Нет, этот мир не переставал меня удивлять!

Повернувшись к Максу, я удивленно прошептала:

— Нет. — пожал плечами Абрамов, а затем сказал то, что я никак не ожидала услышать: — Правда, оставайся. Мы ведь семья, а ты вечно прячешься в своей комнате.

Теперь оба мужчины смотрели на меня, ожидая какой-то реакции. И, пожалуй, как и обычно в стрессовых ситуациях, мой мозг доверился животным рефлексам и я осторожно пошагала к ним.