Приверженная

Реальность больно било, врезаясь кинжалами в спину снова и снова… Тем не менее, слишком уж гладким был рассказ, что наталкивало на определенные размышления:

— Слишком много совпадений. Слишком! — повернувшись к парню, я сделал шаг к нему и протянул руку. Он знал, чего я хочу. — Это подстава.

— Мы тоже так подумали, но… — он набрал полные легкие воздуха и выпалил на одном дыхании: — Только пришли первые сведенья из морга. Опознание невозможно, ведь жертвы обгорели до неузнаваемости. ДНК полностью соответствует вашей жене, как и украшения, а также остатки одежды.

К тому же, срок беременности, сведенья о ней и заключение гинеколога…

— Хватит! — зарычал я и отвернулся.

Виски запульсировали, в ушах застучало. Слова странным образом эхом отчеканивались в голове снова, снова и снова…Затем опять и опять! Впервые лютое бессилие накрыло с головой. Все вокруг сводило с ума, доводило до исступления. Хотелось кричать и наказать весь мир…

Выдохнув, я попытался собраться. Как тут на глаза попал столик с зеркалом у кровати.

Черничкин. Духи, косметика, купленные ею украшения к Новому Году и записка, оставленная ею неделю назад, с просьбой купить бекон для пирога. Все выглядело так, словно она скоро придет. Словно все вокруг дурной сон. Иллюзия обмана, замкнутая комната или персональный ад. Хотя… Я бы предпочел вариться в котле заживо, чем увидеть ее мертвое, обгоревшее тело.

Год назад я бы сказал с полной уверенность, что могу все. Но уже в который раз за этот год заблуждался. Сейчас, глядя на столик с исступлением и растерянность, я уверенно понял — я не могу ничего.

— К чертям все! — что-то щелкнуло в голове, руша преграды на пути к полной пустоте. Я потянул за балдахин кровати и деревянные навесы хрустнули… За ними полетело постельное белье, гардина, стулья, зеркало и наконец столик Чернички. Я провел по нему кулаком, словно сметая его под ноль. Желая, чтобы разрушить вещи было так же легко, как воспоминания. Чтобы убить кого-то было так же легко, как и забыть.

— Господин, медики на первом этаже.

Я попрошу их сделать вам укол… — не знаю, как парню удалось перебороть себя, но он сделал шаг перед и положил мне руку на плечо. Я повернулся к нему, взглянув прямо в глаза и тот отшатнулся: — Вы выглядите очень плохо, а вам еще нужно…

— Вон… — голос охрип. Внезапно рубашка стала душить, поправил ворот, стянул галстук, но все равно головокружение увеличивалось. Ноги подкосились, я упал на ковер, наблюдая, как перед глазами все двоиться.