— Насквозь, значит! Ну-ка, давай на ту сторону! Примерься — можно оттуда что-то углядеть?
Попову не хотелось лезть на охраняемую территорию режимного объекта, но почему-то он подчинился.
Опасаясь окрика вохровца, а то и прицельного выстрела, Попов перемахнул через гребень забора, повис на руках и легко соскочил на большой, окантованный железом ящик из прочных толстых досок. Это была надежная наблюдательная площадка, потому что щель находилась в заборе как раз на уровне глаз и сквозь нее хорошо просматривалась территория сверхсекретного объекта — точки исполнения смертных приговоров южного региона страны.
Судя по валяющимся вокруг и прилипшим к ящику окуркам, наблюдательный пункт использовался неоднократно.
Субботник был прерван. Сивцева с Шитовым послали за автокраном, Буренко под благовидным предлогом отправили с ними, а члены внутреннего круга — первые четыре номера спецопергруппы «Финал» — начали чрезвычайное совещание.
— Ну, что делать-то будем? — Ромов обвел всех острым взглядом.
— Дело-то нешутейное, но и зря горячку пороть не надо, чтобы самим в лужу не сесть.
— Инструкцию знаешь? — с безразличием смертельно уставшего человека спросил Викентьев. — Вот то и делать."
"— По инструкции, значит, — согласно покивал первый номер и вытянул руку. — Тебе сразу полагается по шапке, это раз! — Он загнул палец. — Точка исполнения закрывается, два! — Ромов аккуратно загнул второй палец. — Надо искать новую точку — три! Ты понимаешь, что это такое? Сколько мы угробили сил и времени? И где ты найдешь в миллионном городе место лучше этого?
— Короче! — глядя в сторону, бросил руководитель группы.
Он редко бывал выбит из колеи, но сейчас имел место как раз такой случай.
— А ведь мы и не знаем — произошло рассекречивание или нет, — прежним рассудительным тоном продолжал Иван Алексеевич. — Мало ли какой дурак в щелку подглядывал! И что он там увидел? Какие такие секреты распознал?
— Если дурак — одно. А если вышли на нас?
— Вот тогда и вопросов нет! Тогда все по инструкции…
Ромов задумался, на лбу залегли две глубокие старческие морщины.
— Только это уже без меня. Не обессудь, Володенька, годы свое берут, давно думаю отойти от дел, вот и случай подоспел… На всю эту колготню у меня уже и сил-то нету…
Викентьев вскинул голову и уставился на собеседника, будто не поверил своим ушам. Тот не отвел взгляда.
— Я тоже брошу все к чертовой матери! — Второй номер глубоко вздохнул.
