Но, в отличие от следователя, он не считал себя «маленьким человеком» и не сводил логику справедливости к арифметическим действиям.
Новый облик свидетелей обвинения, против которых возбудили уголовное дело, заставил Малышко резко изменить планы. Заготовленное постановление он разорвал и предъявил Сергееву обвинение на превышение пределов необходимой обороны.
— Труп, как ни крути, не спишешь, — пояснил он. — Если бы этот Боско лез на тебя с ножом, я бы и превышения не вменял. А то другие нападают, а ты ему голову скручиваешь! Это ни в какие ворота… И вообще, — доверительно щурился капитан.
— Лучше бы ты убежал!
— Пусть они других встречают? Кто убежать не может и защититься не умеет? Так получается? — Сергеева и в молодые годы было трудно сбить с занятой позиции.
— Другие — это другие, а ты — это ты, — терпеливо втолковывал «мятый» следователь. — Они за себя отвечают, а ты за себя. Вот и пиши: признаю себя виновным частично…
Сергеев виновным себя не признал, суд определил ему год условно, он обжаловал приговор.
— Ну и дурак ты, парень, — утратив обычное равнодушие, возмущался Малышко. — Условную меру за труп получил и еще недоволен! Смотри, кинут дело на доследование. Я, конечно, выговорешник получу, но раскручу тебя на всю катушку!
— Правильно сделал, — одобрил участковый, и желваки играли под натянутой кожей. — Гадам надо укорот давать, иначе столько их разведется! И не виноват ты ни в чем, только теперь разве достучишься. Если б я тогда был в оперпункте, мы бы по-другому сделали…"
"Почти год ходило дело по карусели судебных инстанций, и наконец Верховный Суд дал специальное заключение: «В сложившейся обстановке Сергеев, отражая нападение группы вооруженных лиц и подвергаясь реальной угрозе для жизни и здоровья, имел право причинить вред любому из нападающих.
Тяжесть причиненного Боско вреда соразмерна характеру и интенсивности преступного посягательства, а также ценности защищаемого блага… С учетом того, что Сергеев действовал в состоянии и в пределах необходимой обороны, приговор и все последующие судебные решения подлежат отмене, а уголовное дело — прекращению за отсутствием состава преступления».
Саша не отказал себе в удовольствии зайти к следователю Малышко, тот не выглядел сконфуженным и повторил излюбленную сентенцию про «маленьких людей», которые всегда оказываются крайними и виноватыми по вине начальства, высоких инстанций и настырных жалобщиков.
