Конечно, сбой в работе группы, генерал бы не похвалил… Да и прокурор с врачом недовольны были бы — лишнее беспокойство. Ничего, приехали бы на «Волге» за полчаса, на месте акт бы и составили. А паренек, глядишь, самый трудный барьер с разбегу и проскочил бы, а дальше оно уже полегче. Хотя кто знает, как бы оно обернулось… Пусть идет как идет. Он, дурашка, спрашивал, можно ли жене рассказать… Еще не понял, кем себя почувствует… После исполнения вопрос сам собой отпадет — под пыткой не признается, где был да что делал… Стыд надежней подписки рот закрывает.
Хотя чего стыдиться…"
"Викентьев тяжело вздохнул, так что невозмутимый Сивцев скосил глаза в сторону подполковника. Супруга начальника была дьявольски ревнива и болезненно переживала ночные отлучки мужа. Наплел пару раз про срочные задания, да баба настырная — оседлала телефон: кабинет не отвечает, дежурный Викентьева не видел, про ЧП и неотложные дела не слышал… А он заявляется под утро, да еще с запахом — стресс-то надо снять… И понеслось, чуть не до мордобоя… Как уж он ни ухищрялся — то в кабинете спал на стульях, чтобы глаза не мозолить: уехал в колонию на сутки — и дело с концом, то побег придумает, то засаду… Раз прошло, два — со скрипом, три — кое-как, но сколько можно лапшу вешать? И снова — как на исполнение, так скандал! Тут нервы тратишь, а домой вернулся — опять, и неизвестно, где больше… Хотя чего неизвестно, ясное дело, Лидка больше здоровья отнимает, чем исполнение! И сегодня гавкаться предстоит, оправдываться, успокаивать.
Викентьев снова тяжело вздохнул. Настроение было испорчено окончательно.
Слева на обочине мелькнул невысокий столбик обелиска: восемнадцатый километр. Подполковник отогнал посторонние мысли и подобрался. Несколько лет назад здесь убили двух гаишников, место излучало сигналы опасности и тревоги.
Шоссе было пустынным, неожиданно хлебный фургон обогнала черная «Волга».
«Под сотню, — отметил Викентьев. — И куда „частник“ торопится?» Он взглянул на часы.
Два ноль пять. Все уже собрались, ожидают… Первый подбивает на партию в домино, Григорьев, как всегда, кисло отказывается, а Буренко, может, и сядет, если они, конечно, не успели поцапаться…
— А чего это они здесь пост выставили? — внезапно спросил Сивцев. Викентьев и сам увидел впереди, в мертвенном свете ртутного светильника, стоявшую на кромке шоссе «Волгу», обогнавшую их несколько минут назад. Милиционер проверял у водителя документы.
