Волна возмущения обойти его, конечно же, не могла, мгновенно окрестила усопшего не то крупным цеховиком, не то вором в законе, и чугунную фигуру с непропорционально короткими ногами и большой головой огородили огромным жестяным щитом с грубо намалеванной схемой Северного кладбища. Щит быстро проржавел, за ним столь же быстро образовалась свалка, и только через пять лет чугунного цеховика освободили, успокоив общественное мнение тем, что постамент укорочен на полметра. Памятник и вправду казался ниже — то ли действительно опустили, то ли сказывался психологический эффект восприятия после пятилетнего осквернения.
Все эти страсти разыгрывались в центральной части кладбища, рядом с конторой, куда и вело сворачивающее налево шоссе, но Шитов поехал прямо, по накатанному проселку. Местные власти несколько раз перекрывали эту дорогу стальной трубой или вкапывали рельсы, и Викентьев немало походил по исполкомовским и коммунхозовским коридорам, чтобы законным путем устранить препятствие. Но найти концы ему так и не удалось: в многочисленных кабинетах никто не брал на себя ответственность за самодельный шлагбаум.
Плюнув, Викентьев дал пятерку шестому номеру, и тот, пригнав бульдозер, за пару минут своротил трубу, а в другой раз выкорчевал рельсы.
Сейчас «РАФ» беспрепятственно проехал на территорию кладбища, оказавшись в северо-восточном квадрате, самом отдаленном от здания администрации и домика сторожа. Новый район. Обычная степь с небольшими, еще рыхлыми холмиками, лишь изредка фары выхватят пирамидку стандартного жестяного обелиска.
Впрочем, роскошных мраморных склепов здесь не будет никогда — это бедные кварталы. Окраина есть окраина…
По неровной дороге труповозка углубилась в город мертвых, скатилась в ложбину, заваленную горами мусора: каркасами венков, почерневшими бумажными цветами, обрезками полусгнивших досок. Шестой номер был здесь днем и потому уверенно находил нужные повороты и затормозил тоже там, где требовалось: у узкой глубокой ямы с осыпающимися стенками."
"Все произошло очень быстро.
Федя Сивцев поднял заднюю дверь фургона, выдвинул носилки навстречу подоспевшему Шитову и, выпрыгнув наружу, подхватил их со своей стороны. Через мгновение шестой и пятый номера оказались у ямы и синхронным движением вывалили брезентовый сверток в черную щель. Раздался глухой удар, посыпалась земля. Сержанты загребали прямо носилками, словно огромной лопатой с четырьмя ручками.
— Что, инструмента нет? — зло спросил Сергеев и выругался.
