Привет! Я вернулся

Загорский – моя надежда на то, что ситуация разрешится быстро и относительно безболезненно.

Ему, так же как и мне, перешел дорогу Каримов. Наглый, жадный и беспринципный ублюдок, не гнушающийся никакими методами. Вплоть до физического устранения.

Это из-за него я три месяца валялся на больничной койке. А по его плану должен был валяться на кладбище…

На рынке застройщиков всегда было напряженно до жести. Деньги гуляют немаленькие, многие хотят оттяпать свой кусок. Но Каримов… он просто бандит из 90-х.

Если мы с Загорским объединим усилия, то сможем выпереть его с рынка.

Но я не убийца. Мне достаточно будет уничтожить его бизнес. Пустить его по миру, и, конечно, отправить за решетку.

– Загорский рвет и мечет, – выдал Серега. – Каримов отжал у него выгодный заказ на торговый центр.

– Прекрасно. Ты ему намекнул?

– Все как ты просил. Он, как и все остальные, думает, что ты в Тайланде.

– Ну и пусть думает до поры до времени.

После аварии мне нужно было срочно скрыться. Поэтому я попал в задрипанную областную больницу, а не в нормальную столичную. Тамошние врачи напортачили, и мой перелом сросся неправильно.

Уже потом, с новыми документами, я оказался в хорошей клинике. Где мое бедро перекроили заново. И порекомендовали реабилитационный центр на море для быстрого восстановления.

Серега пустил слух, что я парализован, в инвалидном кресле, прячусь в Тае и возвращаться не планирую.

Вот будет сюрприз для Каримова…

– Слушай… – начал Серега.

– Что тебе все это надо. Ты легко можешь вывести активы и жить безбедно. Или начать все заново в другом месте.

– Ты предлагаешь мне сдаться? – набычился я.

– Не то чтобы предлагаю… Хотя да. Предлагаю.

– Ты хочешь, чтобы Каримов победил? А я оказался лузером?

– Я хочу, чтобы ты остался живым.

– Я живой. Ты даже не представляешь, насколько я живой! И как у меня чешутся руки выкрутить этому скоту яйца…

Я чувствую кипение адреналина в крови. Я в предвкушении.

Во мне бродит боевой задор. И я кайфую от этого.

У меня были моменты слабости, физической и ментальной, когда мне приходили в голову мысли об отступлении. Мне хотелось просто заползти в темный угол и затаиться. Или вообще умереть – чтобы не влачить жалкую жизнь инвалида.

Эти моменты были недолгими.

Я все равно был уверен, что выберусь из этого дерьма. Научусь ходить. Пришью железную ногу, если надо.