Привет! Я вернулся

И дернул меня черт за язык!

Теперь, вместо прекрасного вечера с кошкой, меня ждет ужин с ее мамашей. Кстати, если бы я остался тут навсегда, она бы стала моей тещей…

Блин, что за дикие мысли в голову лезут? Я же еще не пил!

Это был полный провал. Просто катастрофа.

И Матвей тоже хорош! Пошел бы в ванную, начал там стучать инструментами. Мама бы попила чаю и ушла.

А теперь нас ждет совместный ужин!

Вот уж точно – я такого не планировала.

Я достаю из духовки ребрышки. Матвей открывает вино, разливает его по бокалам.

– Ну, за знакомство, – произносит мама.

– А как вас по батюшке, Матвей?

Он зависает. Как будто не помнит собственного отечества. И чего это он так растерялся? Еще минуту назад выглядел самоуверенным и ироничным. Вроде как ему это все очень забавно…

– Иванович, – наконец, ответил он.

– Очень приятно, – отозвалась мама. – А кто ваши родители?

Любопытно. Я не задавала Матвею почти никаких вопросов – чувствовала, что он этого не хочет.

Зато маму мою ничто не сдерживает. Она сейчас его наизнанку вывернет.

– Родители мои – замечательные люди, – ответил Матвей. – Папа – столяр-плотник, мама была учительницей, сейчас на пенсии. Они оба на пенсии. Но папа продолжает работать, как я его ни отговариваю…

– Как интересно! Мама учительница…

– Ага, а я пошел по стопам отца. Люблю делать что-нибудь руками.

Мама сразу же уставилась на руки Матвея. Хоть он в последнее время, и правда, много работал, все равно, руки у него – не рабочего человека. Слишком холеные.

Матвей подлил нам еще вина. Мы выпили. Он подлил снова.

Вот, оказывается, в чем его план! Хочет споить маму, чтобы она не приставала с вопросами.

Ей, кстати, много не надо. Пара бокалов – и она сама начнет болтать без умолку. И забудет, что должна с пристрастием допрашивать моего потенциального кавалера.

После третьего бокала мама выдала:

– А неплохое вино. Но наш дядя Лева лучше делает.

Уж не знаю, что его так рассмешило.

Он снова начал наполнять мамин бокал. Да блин… Хватит уже! Я изо всех сил пнула его ногой под столом.

В ту же секунду мама спросила:

– Матвей Иванович, а вы женаты?

От моего пинка Матвей дернулся и плеснул немного вина на мамино платье. Она вскрикнула, схватила солонку и начала щедро посыпать себя солью. Матвей рассыпался в извинениях, бросился ей помогать…

А я сидела и молча взирала на весь этот бедлам.