Привет! Я вернулся

Штифты не прижились с первого раза, время было упущено. Он почти потерял возможность ходить.

Но сейчас все налаживается. Он попал в руки хорошего врача, ему сделали операцию, после нее кости срослись. И его направили в нашу клинику для завершения процесса восстановления.

Матвей злится на свою беспомощность. Поэтому рычит. И поэтому пашет на тренажерах, как проклятый. Стиснув зубы, до седьмого пота. Наплевав на мои предупреждения о негативных последствиях и на просьбы быть осторожнее.

И я готова закрыть глаза на его грубость и неповиновение.

Но есть кое-что, с чем справиться труднее. Еще в первый день, отпахав на тренажерах и схватившись за свою трость, он выдал:

– Я приглашаю вас на ужин. С продолжением.

Я чуть со стула не упала от такого заявления!

– Вы с ума сошли, – растерянно пролепетала я. – С каким еще продолжением?!

– Старый добрый секс. Без извращений. Разве что очень попросите.

Он стоял, опершись на трость, на его губах играла наглая ухмылка…

– Это вообще… ни в какие ворота!

Я возмущенно вскочила со стула.

– Только не говорите, что я вам не нравлюсь.

– Вы мой пациент. Я не ужинаю с пациентами. Тем более, с продолжением.

– Всегда возможны исключения.

– Нет, – твердо произнесла я.

И выставила его за дверь.

А потом упала на стул, обхватив горящие щеки ладонями.

Он заметил, как я пялюсь на его мощные бицепсы и трицепсы, когда он потеет на тренажерах? Или он поймал в зеркале мой взгляд, устремленный на его пятую точку, когда все великолепные мышцы напряжены во время проработки?

Это крайне непрофессионально!

И как раз в тот момент, когда я корила себя, сидя за столом и прижав ладони к пылающим щекам, дверь снова распахнулась и в нее просунулась голова моего пациента.

– Предаетесь развратным мечтам обо мне? – ухмыльнулся он.

Я как раз вспоминала его потрясающую мужественную фигуру. И свой непрофессиональный интерес.

Я почувствовала, что вспыхнула до корней волос. И он это, конечно, заметил!

– Мечты легко можно воплотить в реальность, – выдал он.

И снова скрылся за дверью.

Нахал! Наглец! Самоуверенный павлин!

Я вскочила, закрыла дверь на замок. И сползла по стенке.

И как после такого дальше работать с пациентом?!

Я пыталась вести себя как ни в чем не бывало. На следующий день и все последующие дни была строгой, серьезной и требовательной.

А Матвей смотрел на меня раздевающим взглядом и ухмылялся.

Не во время работы на тренажерах, конечно. Там ему было не до этого.