Привет, моя Аварийная

Курточка распахнута, и я вижу пупок под ее коротким топом… шрам…

Прыгнет ведь, дура. Из принципа. И, замерев, я стою в пяти метрах от нее. Пат.

Главное, чтобы фигура не слетела с доски.

— Спускайся, — я боюсь отвести взгляд, словно он удерживает ее от прыжка вниз.

— Уходи.

— Яна. Хватит. Мы только поговорим. Не трону тебя. ОБЕЩАЮ.

— Ни разу ты не сдержал этого обещания!!

Тут не поспоришь. Но я не намеренно. Просто срывало башню. А еще потому, что…

— Ты ни разу не жаловалась.

— То есть, если бы я пожаловалась, что-то бы изменилось? — ядовито.

— Нет.

Но…

Делаю маленький шаг ближе.

Она нервно выглядывает в окно.

— Стой-стой!! — поднимаю я руки. — Не двигаюсь.

— Ребята… вы чего творите… — жалобно стонет Кипиш. — Яночка! Прости его!

Не. Это всё мимо, дружище.

— Яна, спустись, пожалуйста, Я тебе обещаю, что он не тронет тебя.

— Гарик… — предупреждающе осекаю его. — Обещания моей жене буду давать только я.

Мы с ней гипнотизируем друг друга.

Неужели прыгнет? Ну, там, на эмоции еще, на адреналине — верю, что сиганет.

— Яна, если прыгнешь, ты переломаешь ноги. Там, под снегом, строительный мусор. И тебе все равно не удастся смыться. Я заберу тебя домой после больницы, и мы все равно будем разговаривать.

— Да-а-а? — злая ухмылка. — А ты умеешь, что ли?

— Слезла, короче, — начинаю беситься я. — Быстро.

— А то — что? Опять выпорешь и изнасилуешь? Как на первом свидании?

Все замирают.

Вот… Бл*ть… Ну, зачем?!

— Арчи, ты чо, бл*ть… — шокированно шепчет мне Гарик.

— Это было третье свидание.

Не прокатит такое оправдание?"

"— И… это нельзя назвать… изнасилованием! — мне хочется запустить в нее чем-нибудь тяжелым. Партой, например.

Это только наше с ней. Зачем она?…

— А как бы ты это назвал, Арчи? Я же сопротивлялась и сказала — нет! — словно уловив волну и раздрай в рядах «моей армии», она тут же начинает подливать масло в огонь.

— Димидов… я в а*уе… — растерянно присаживается на единственный выживший стул Кипиш.

— Да, бл*ть! — срывает меня. — Она трахалась потом со мной до утра! Я весь, как далматинец, был в ее засосах. Это изнасилование, по-вашему?! Да я женился на ней, в конце концов!

Не из-за этого, конечно…

— Кричи громче, Димидов! — хохочет она зло. — Больше подробностей! Пусть весь карнавал подрочит на наш с тобой первый!

— Зараза!! — срываюсь с места, но меня тут же перехватывают четыре руки.

Ее лицо испуганно вздрагивает, разворачивается.