Привет, моя Аварийная

Но… дай нам просто пять минут поговорить. Чтобы я уехал отсюда спокойно.

— Яна, — повышаю голос. — Подойди.

А, ну да… Прям сорвалась, «бежит, аж волосы назад»…

— Ладно, зайди.

Проходит в комнату мимо меня. Я замираю в арке, облокачиваясь плечом на косяк.

Яна на кресле, ноги поджаты, смотрит в сторону, глаза зло прищурены.

Он садится перед ней, перед креслом.

Вздрагивает. Неуверенно поворачивается. Они смотрят друг другу в глаза. Долго.

— Яночка…

И я вижу, как по ее лицу начинают литься слезы, и дрожат губы.

Это — как нокдаун для меня. Выносит. Напрочь. Мгновенно. И я, задыхаясь, смотрю на ее лицо.

Плачет. С ним. Открывается… Ему. Чужому!! Со мной — никогда ТАК.

Это даже не удар по лицу. И даже хуже, чем это извещение о разводе.

Эти ее слезы… эта открытость другому мужчине…

— Гарик. Ушел.

Не реагирует.

— УШЕЛ, Гарик! — начинаю орать я. — Быстро!

Неужели он не понимает, что нельзя смотреть на мою «обнаженную» жену?!?

Мне хочется закрыть ее, спрятать, чтобы никто не видел этого, НИКОГДА!

Я даже не уверен, что сам имею право это видеть.

Он встает, разворачивается ко мне. Меня трясет, я и дышу с трудом.

— Уходи…

— Не смей, слышишь? — он говорит мне одними губами, предупреждающе качая головой.

Что происходит? Что, бл*ть, происходит, я не понимаю!!

Проходит мимо меня в коридор.

— Арчи…

— Что?!

— Что ты сделал? На самом деле.

Да ну не знаю я!!!

— Сейчас выясню.

— Ласково. Не обижай ее.

Киваю.

Я буду стараться.

— Арчи?

— Ну, что еще?

— Я позвоню чуть позже. Дашь мне Яну.

Яну тебе дать? — скручивает меня.

Но он же друг мне.

Ты же друг мне, Гарик? Зачем ты просишь такие вещи?

Минуту мы смотрим с ним друг на друга. Противостояние затягивается.

— Нет, — качаю я головой. — Не дам."

"— Всё. Спокойно. Позвоню — поговорим.

Уходит. Закрываю дверь на ключ. Убираю его подальше.

Возвращаюсь в комнату.

Об этой ее удушающей обнаженности напоминают теперь только разводы туши по горящим щекам.

Разворачиваю ее кресло к столу. И свое тоже. Сажусь. Снимаю цепочку, с нее со звоном скатываются наши обручальные кольца.

— Ничего не хочешь сказать мне, Яна?

Поднимает глаза на стену.

— Здесь все написано.

— Хорошо, — даже не собираюсь спорить. — Хорошо.

Мы так долго не виделись, и я, теряя мысль, просто всматриваюсь в ее черты. Изменилась…

Не могу понять, в чем именно.