Я чувствую, как на моих кистях появляются содранные ее ногтями борозды. Перехватываю ее кисти, зажимая одной рукой, второй держу за талию. Пальцы чувствуют шрам. Они в правильном месте, наконец-то, мои пальцы.
- Спи.
Мы замираем, я слушаю ее дыхание. Оно такое, словно она рыдает. Но она не рыдает. Прикасаюсь пальцами к ее щекам, они сухие.
- Спи… - отпускаю руки, закрывая ладонями ее живот.
С усилием всовывает свои ладони между собой и моими. Замирает.
Спи, Яна, пожалуйста… Спи. Здесь. Со мной. «Как новый год встретишь.
..»
Гирлянды мерцают. Почти что праздник. С новым годом, Арчи, с новым годом.
Когда ее вырубает, и она расслабляется, спим мы почти как раньше, переплетаясь телами. Это тепло. Очень. И внутри меня практически расслабляется давно завязавшийся болезненный, удушающий узел.
Может, это и не очень уместно сейчас, но мое тело, чувствуя ее запах, сходит с ума, атакуя мозги горячими снами. Месяц я не прикасался к ней…
Я «голоден» до горячих обмороков. И мой член требовательно вжимается в ее бедро.
Она спит, но дыхание ускоряется. Тоже снятся горячие сны?
Прижимаюсь губами к ее шее."
"Не просыпайся только… Не хочу ничего вспоминать, осознавать, выслушивать, выпрашивать… Хочу чувствовать. Всё.
Пальцы двигаются вдоль стежков шрама к резинке стрингов.
Мое тело знает ее тело, и я расслабляюсь, отпуская его. Губы скользят по спине к лопаткам, между ними. И ее сонный стон заставляет мои глаза захлопнуться, превращая меня в совершенно неразумного… От возбуждения я, кажется, растекаюсь по дивану.
Пальцы рефлекторно сжимают ее.
Резко напрягается. Проснулась!
С болезненным стоном прижимаюсь лицом к ее спине.
Это так правильно сейчас — продолжить то, что начали наши тела.
Давай… притворимся, как обычно… что любим друг друга…
Но она отстраняется. И мне кажется, что даже тот пожар, что сейчас пылает под нашим одеялом, застывает.
Нет, ничего, конечно, не будет.
Бл*ть...
И я переворачиваюсь на спину, пытаясь отдышаться. Мой член от возмущения сейчас вспорет одеяло, но нам, конечно же, ничего не обломится.
- Доброе утро, Яна, - мой голос срывается.
Вздрагивает.
Никогда не говорил ей этого. Никому, наверное, не говорил.
Садится, спуская ноги на пол.
Похудела...
- Очень мало доброго в этом утре. Открой мне дверь.
- Нет.
Встает, забирает с кресла свое полотенце и уходит в ванную.
Поднимаюсь следом. Заказываю все, что она любит, и еще много всякой еды. Цветы…
Никогда не дарил ей цветы. Понятия не имею, какие ей нравятся. Не интересовался.
