Онлайн-библиотека книг
Вот я, додумавшись до того, что убитая в магазине женщина приехала на автомобиле, влезла в «Жигули», читаю страховой полис, еду домой к Леоне. Она на большом сроке беременности и сообщает, что сдает свою тачку за деньги разным людям. Потом Леона зовет своего соседа Льва Яшина и кричит на него:
– Что за безалаберную особу ты мне посоветовал? Она бросила мою машину на улице!
– Надя Колпакова, – бормочет Яшин, – вполне нормальная тетка.
И вот тогда-то я и узнала имя убитой…
– Добрый день, – сказал Яшин, – слушаю вас внимательно.
Решив действовать нагло, я ухмыльнулась, плюхнулась на стул и заявила:
– Милиция. Майор Васильева, Дарья Ивановна.
Лев Андриянович поднял руки вверх.
– Не стреляйте без предупреждения, расскажу правду, одну правду, и только правду. Кстати, мы раньше не встречались? Ваше лицо мне откуда-то знакомо.
– На втором канале ТВ работает женщина, ведет новости, – быстро сообщила я, – похожа на меня, словно сестра.
– Я редко смотрю телевизор, – ухмыльнулся Лева, – горю на работе.
"Я хмыкнула. Помнится, при нашем первом знакомстве Лева произвел на меня впечатление полного идиота, значит, и беседовать с ним нужно как с кретином!
– Меня интересуют кое-какие вопросы, связанные со смертью вашей сотрудницы Надежды Колпаковой.
Лева вытаращил глаза.
– Что?
Ну вот, начинается.
– Хотелось задать вам кое-какие вопросы касательно убийства Надежды Колпаковой.
– Кого?
О боже! Храни нас от дураков, а от врагов мы и сами избавимся.
– Вам знакома Надежда Колпакова?
– Ну…
Да уж, с таким говорить, словно лес рубить.
– Надежда! Колпакова! Работала в салоне «Афина»! Оценщицей!
– Почему работала?
Ну и вопрос!
– Из-за зарплаты, наверное, – пожала я плечами.
– Нет, – жиртрест еле-еле ворочал мозгами, – почему вы произнесли глагол в прошедшем времени: работала?
– Потому что она умерла! Скончалась! Вернее, ее убили!
– Господи, – пискнул жирдяй, – воды! Скорей!
Недоумевая, отчего он побледнел, я оглядела кабинет, увидела на подоконнике «Перье», подошла к окну, схватила зеленую бутылку, но открыть не успела, потому что в кабинет ворвалась молодая женщина в ярко-синем брючном костюме.
– Лева, – начала она, – как ты считаешь… Что с тобой? С сердцем плохо?
Толстяк кивнул.
– Где нитроглицерин? – вскрикнула вошедшая.
Лева указал глазами на стоящий в углу портфель.
