Онлайн-библиотека книг
А ты к нам зачем? Вроде не знаю тебя, если дачу на лето ищешь, то лучше тут и не приценивайся, место гнилое, комарья полно, да и со стороны Капотни ветер иногда такой запах гонит!
– Вы не знаете, где дом Натальи Филимоновой?
– А-а-а, – протянула женщина, – значит, вас Надежда прислала, дом посмотреть, правильно?
– Точно, – на всякий случай кивнула я.
– Чего же сразу не сказали: «Зина, веди дом показывать», или Надя не сообщила, у кого ключи? – хитро прищурилась тетка.
– Так я же не знала, что вы Зинаида, мы ведь только сейчас познакомились!
– Точно, – рассмеялась она, – вот какая я подозрительная, вы мне дело хорошее сделали, а я бог знает чего всегда думаю! Ну, пошли, тут один шаг.
Мы вышли в прихожую, перешагнули через храпящего мужика, миновали крохотный садик, и я увидела огромный трехэтажный дом из красного кирпича.
Зина вытащила из кармана связку ключей, потыкала в замочную скважину, распахнула калитку и перекрестилась.
– Царствие небесное Наталье Сергеевне, благодетельнице моей.
– Ты ее знала?
– А как же! Сколько лет тут углы мыла, каждую трещинку в полу выучила, а уж когда она умирать собралась, то всех вон повыгоняла: повариху, горничную, секретаршу, только меня оставила.
– От чего она скончалась?
Зина снова перекрестилась.
– Слово забыла, болячка у нее была, в легких, красиво так называется эле… эми, не, не помню.
– Эмфизема?
– Вот! Точно, ты, часом, не доктор?
– Нет, – ответила я, – но моя лучшая подруга хирургом служит, от нее слышала.
– Страшная штука, доложу тебе, – вздыхала Зина, не слишком ловко открывая замок, – то вроде здоровая, веселая, улыбается. Потом, бац, начинает хрипеть, задыхается. Ну, а последние два месяца совсем не вставала, судно я из-под нее таскала. Но обиды на Наталью Сергеевну у меня никакой, она мне денег много оставила, только я их не трачу, в сбербанк снесла. Ой, – прикусила она язык, – ты уж сделай милость, про средства иродам не рассказывай, мигом вытребуют и пропьют.
«Вы, Зинаида Ивановна, не волнуйтесь, все денежки сполна получите, мы волю покойной уважаем и ничего оспаривать не станем».
Хорошие ребята, честные. Вот ведь как плохо вышло. Они все думали дом перестроить да въехать, только недосуг заняться было.
