Привидение в кроссовках

Сидевший у стены мужчина примерно моего возраста приветливо помахал рукой. Я подошла к столику и спросила:

– Николай Петрович?

– Коля, – улыбнулся тот, – для красивых женщин просто Колян.

– Даша.

Милиционер галантно продолжил:

– Кофе?

– Спасибо, я тороплюсь.

– То­гда держите.

У меня в руках оказался легкий, совершенно невесомый пакетик.

– Здесь все?

– Абсолютно, Жене привет.

Я кивнула и пошла на выход, чувствуя спиной, как Николай Петрович шарит по моей фигуре липким взглядом.

Желание узнать правду было таким сильным, что я вытащила тоненькую папочку прямо в «Пежо».

Так, Алексей Андреевич Морозов, кличка Красавчик, родился в 1955 году, осужден в 1988-м, скончался в 1990-м. Ближайшие родственники… Да, никого. Алексей Морозов был из детдомовцев. Ни отца, ни матери, ни братьев с сестрами. Не было и жены с детьми. Парень существовал один как перст. Зато имелась свидетельница и одновременно, говоря языком милицейского протокола, сожительница, Наталья Сергеевна Филимонова. Пос­леднее место работы – Союз композиторов, секретарша. Наталья Сергеевна была вдовой. Ее муж, некто Парасов Константин Львович, скончался аж в 1973 году. Наташеньке то­гда стукнуло двадцать пять. Детей у нее не имелось, впрочем, они не появились и позже, зато нашлись сведения о матери Филимоновой Екатерине Андреевне, 1928-го года рождения. В бумагах был и адрес: улица Сошальская, дом 62.

Я тяжело вздохнула. Сведения за 1988 год, с тех пор прошло слишком много лет. Нет в живых ни Лешки Красавчика, ни Натальи Филимоновой, скорей всего давным-дав­но скончалась и Екатерина Андреевна, хотя проверить не мешает.

Ведь это пос­ледняя ниточка, за которую я могу потянуть. Вроде бы Надя и Алеша Колпаковы двоюродные племянники Филимоновой…

Я в задумчивости принялась включать и выключать фары «Пежо». Если в чем нико­гда не могла разобраться, так это в сложных родственных отношениях, существующих в некоторых семьях. Кто та­кие племянники, понятно. Вот если бы у меня имелись брат или сестра, то Кеша и Маша пришлись бы им племянниками.

Но прямыми, не двоюродными… наверное, если у вашей сестры имеется дочь, то ваши дети и эта девочка… Нет, все же я в этом ниче­го не понимаю…

Лад­но, я завела машину и поехала в сторону Зубовской площади. Ясно одно: двоюродных племянников никто не станет указывать в анкетах, в документы вписывают только так называемых родственников первой очереди. Конечно, я абсолютно зря еду сейчас на Сошальскую.