Прививка для маньяка

Улыбка — самое красивое, что было в девушке, жаль только, она редко появлялась на лице.

В дверь поскреблись собачьи когти, и Томура появилась на пороге. Собака еще нетвердо ступала, но выглядела уже лучше, чем вчера, да и повязка оказалась на месте — овчарка не пыталась ее сорвать.

Война тут же опустилась на колени и принялась ерошить шерсть своей любимицы:

— А кто у нас такой здоровый? Кто у нас такой красивый? Моя ты умница!

— Дай-ка я ее осмотрю, — предложил Звоницкий. — Ну вот, дело идет на поправку. Не забывай колоть антибиотки и обрабатывать шов, и все будет в порядке.

— Спасибо тебе! — Поднявшись, Война подошла к Глебу и вдруг, подпрыгнув, повисла на нем, обхватив его ногами. Мускулистые руки обвили шею ветеринара. Поцелуй оказался чересчур жарким по утреннему времени.

— Мм, как жалко, что уже утро! — отрываясь, чтобы вдохнуть воздуха, простонала девушка.

— Мне тоже очень жаль, — сказал Глеб, аккуратно ссаживая ее на пол, — но мне пора ехать.

— Ты что, бросишь меня и потащишься на работу? — удивилась Война.

— Конечно, — в свою очередь, удивился ветеринар. — Меня ждут. У меня на сегодня две операции назначены.

— А ты не можешь забить на всю эту мутотень и остаться сегодня со мной? — Глаза Веры сделались колючими.

— «Вся эта мутотень» — очень важная часть моей жизни, и забить на нее никак не получится, — сказал Звоницкий и с тоской услышал в своем голосе знакомые «воспитательные» нотки. Н-да, можно на одну ночь стать двадцатипятилетним, но потом все равно придется возвращаться к реальной действительности.

— Вечером я занята, — отрезала Война, натягивая на себя черные джинсы и майку. — Иду в боулинг с друзьями. Я сама тебе позвоню… Если будет настроение.

Судя по тону юной экстремалки, надеяться на это особо не стоило. Глеб вздохнул. Он любил женщин — ему нравилась их красота, попытки приукрасить свою внешность, потуги казаться умненькими и все остальное, но он совершенно не выносил, когда им пытались манипулировать.

Звоницкий успел еще заехать домой, накормить животных и быстренько вывести Грязного Гарри. Пес, настроившийся на настоящую долгую прогулку, никак не мог понять, почему хозяин куда-то тащит его и отчего судьба так несправедлива? Всю дорогу он так укоризненно таращился на хозяина, что Звоницкий не выдержал.