Прививка для маньяка

Глебу пришлось отменить обе плановые операции — все равно без ассистента их не провести, а под конец дня он понял, что не справится с потоком жаждущих помощи, вышел в приемную и честно сообщил, что примет только шестерых, остальные пусть ищут медицинской помощи в другом месте.

Когда недовольные клиенты начали покидать приемную, Глеб пообещал, что Яна заплатит еще и за это — потеря репутации самая невосполнимая из утрат.

Клинику Глеб закрыл в одиннадцатом часу ночи. Ноги гудели, как будто он пробежал марафон, а в руках как-то нехорошо покалывало.

От голода кружилась голова — за весь день удалось выпить несколько чашек кофе, и все.

Звоницкий понял, что еще одного такого дня ему не пережить. К тому же нужно было выяснить, что случилось с Яной. Ассистентка была надежной, как скала, и безотказной, как автомат Калашникова. Впервые за все время работы Казимирова так подвела Глеба.

Звоницкий с третьей попытки забрался в машину — проклятое колено, о котором он совершенно забыл прошлой ночью, теперь, похоже, решило взять реванш за приступ внезапной молодости.

Тормознув у какой-то сомнительной палатки, торгующей кофе и пирожками, он купил пирожок с капустой и, жуя, поехал на поиски ассистентки.

Казимирова проживала на съемной квартире в получасе езды от клиники. Собственно говоря, Яна переехала сюда после того, как устроилась на работу к Глебу. Девушка была родом издалека, с папой-военным исколесила всю страну, училась в Питере, жила в Магадане, ездила с цирком по Краснодарскому краю, так что своего дома у Яны пока не было.

Свет в окнах не горел. Может быть, ассистентка заболела и спит? Вспоминая полузабытые армейские ругательства, Глеб поднялся на пятый этаж панельного дома (само собой, без лифта) и нажал на допотопную кнопку звонка. В недрах квартиры раздался оглушительный рев. Ничего себе, звоночек, просто трубы Страшного суда… Но никто Глебу не открыл. Он позвонил еще несколько раз. Если за дверью был кто-то живой, он непременно должен был выскочить с диким криком и накинуться на Глеба.

Ни одно живое существо не могло выдержать такого шума без последствий для мозга — возможно, необратимых. Значит, Казимировой нет дома.

Глеб задумался. Если бы речь шла об одинокой старушке, Звоницкий принялся бы ломиться к соседям, а возможно, даже настоял бы на том, чтобы взломали дверь. Но Яна Казимирова — самостоятельная молодая девушка, чрезвычайно высоко ценящая свою независимость.