Прививка для маньяка

На часах было уже три, поэтому он устроился на тахте и до рассвета маялся бессонницей и тревожными мыслями — о женской загадочной душе, о вчерашнем взрыве, думал о том, где сейчас Кира Костомарова и ее маленький сын. Котенка по имени Зайчик они взяли с собой, и теперь тот тоже скрывается от террориста…

Но больше всего Глеба волновала судьба Яны Казимировой. Где-то сейчас его помощница? Кому понадобилось похищать девушку? Неужели она перешла дорогу самому Малику?! Да нет, если бы это было так, Казимировой давно бы не было в живых.

Террорист не стал бы с ней церемониться — прикончил бы случайную свидетельницу, которой «посчастливилось» оказаться не в то время и не в том месте, и все дела… На счету Малика сотни жертв, что ему одна смешная девочка с клыком в ухе…

Звоницкий промаялся до рассвета, поэтому, когда раздался звонок в дверь, соображал не так чтобы очень хорошо. Почему-то он решил, что это вернулась Любочка, и открыл дверь, даже не взглянув в «глазок». Удар в переносицу отбросил ветеринара назад. Глеб проехался по полу и тут же вскочил.

Под руку попалась неубранная бутылка из-под шампанского, он, не глядя, шарахнул ею о косяк, и в руке у него появилась первоклассная «розочка». Кляня себя за легкомыслие, Глеб приготовился дорого продать свою жизнь.

Но человек, который стоял перед ним, вовсе не походил на международного террориста. Это был невысокий мужчина с кривоватыми ногами и седыми усами, одетый в серый костюм. Мужчина бурно дышал, оружия в его руках видно не было, кроме того, голубые глаза разъяренного незнакомца напомнили ветеринару его пропавшую помощницу.

Глеб бросил «розочку» в угол и спросил:

— Где моя дочь? — Маленький мужчина плечом отодвинул Глеба и прошел в комнату. Презрительным взглядом смерил раздраконенную постель, два пустых бокала, увядшие фрукты и процедил:

— Развлекаетесь, пока моя дочь в опасности?

— Давайте сядем и успокоимся, — устало произнес Звоницкий. В спальне бешеным лаем заливался Гарри.

— Я не успокоюсь, пока ты, сволочь, не скажешь мне, что случилось с Яной! — Казимиров попытался схватить Глеба за рубашку, но тот был наготове.

Перехватил руки разъяренного отца и медленно, сквозь зубы проговорил:

— Понимаю ваши чувства. Но все-таки постарайтесь взять себя в руки. И не надо на меня нападать. Я не виноват в том, что случилось с вашей дочерью. Почти не виноват.

Глеб не хотел лгать отцу Яны, поэтому выложил правду. На это ушло минут двадцать. К концу рассказа ветеринар понял, что бывший военный ему не верит.