Призрачная дорога

Плюс сельскохозяйственные угодья.

Плюс участки под ИЖС.

Плюс колодцы-скважины.

И растревоженные сваями мертвецы вторят из-под земли.

Стук начал удаляться и вернулся на стройплощадку.

Я растёр кровь по ладони, положил черепок на место и пополз вниз.

Спускаясь, я наступил на голову печника, который залип в телефоне.

Голова оказалась покатой и скользкой, такой же ненадёжной, как и перекладины лесенки.

Вернувшись на твёрдую почву, я взял лопату и поспешил туда, где сосед орудовал на экскаваторе.

Экскаватор многое успел: вместо борозд с нераспроданными деревцами теперь плоскость, им изъезженная.

Все деревца были с изъянами, несимметричные, неразвившиеся, вот сосед и не стал с ними церемониться.

Я стоял как на месте казни инвалидов. Здесь и там виднелись останки калек.

Вон что-то жизнеспособное. Кора ободрана, веточки обломаны, но жизнь ещё теплится.

Вблизи сосед оказался таким же, каким я увидел его с крыши, – маленьким.

И экскаватор маленький. Маленький и жёлтый.

Впрочем, а какой же ещё? Не синим же ему быть, в самом деле.

– Классная машинка. – Я похлопал разогретую крышу кабины и постучал ногой по гусенице.

Желая всего лишь ухарски похвалить экскаватор, я не рассчитал силы. От дружественного пинка маленький жёлтый экскаватор повалился на бок. Сосед матерно выругался.

Принося извинения, я немедленно поставил машину как была. Сосед, к счастью, не пострадал, только слегка ушиб локоть.

Отношения с соседями – хрупкая вещь.

– Можно я её заберу? – спросил я, указав лопатой на деревце.

– Нормальную покупай, – кивнул сосед на пышные саженцы в горшках.

Чтобы загладить инцидент с опрокинутым экскаватором, я должен был бы у соседа что-нибудь приобрести.

Только денег у меня нет.

Я так соседу и сказал. Денег нет. Беру то деревце, которое он всё равно раздавил.

По маленькому лицу соседа, как по электронному табло, пробежала мысль, что за раздавленное деревце надо бы заплатить. Но мысль эту он не озвучил, а я сделал вид, что ничего на его лице не прочёл.

Лопата плохо вонзается в грунт.

Мало того, что укатанный, так ещё повсюду камни и куски резины.

Раньше тут свалка была.

Сюда свозили отходы резинового завода.

Потом завод закрыли, свалку присы́пали, размежевали и продали.

Так деревня и получилась.

Всё как бы ничего: лес, пруд, инфраструктура – только вглубь особо не копнёшь.

Когда засыпа́ли, обломки с городских строек использовали вперемешку с глиной.

О камни инструмент тупится, от резины отскакивает.