Призрачная дорога

Солнце поднималось над крышей, лучи слепили.

Снова навёл телефон.

Опять на террасе какой-то тип.

Против света не разобрать.

Да ещё и собака рядом.

Пустая терраса, плотник копошится, собака лежит на террасе.

Я зачем-то обернулся. Посмотрел во все стороны. Никто надо мной не подшучивает? Впрочем, как?

Решился подойти к террасе.

К тому месту, где только что видел неизвестного.

Телефон тем временем уснул.

Я разбудил его четырёхзначным кодом.

Год войны с Наполеоном.

Опять посмотрел через телефон на то место.

Я поднял телефон, выпавший из рук.

Пора раскутывать Кисоньку.

Печник куда-то подевался.

А чашку оставил на столе. Нет, чтоб помыть или хотя бы убрать в раковину.

Поднимаюсь по лестнице.

Лестница цвета Кисонькиных губ – коралловая.

Запылённый каменный пол отражает глянцевые блики, массивный музыкальный инструмент кокетливо мерцает из-под полиэтиленового покрывала.

Деревянные балки поддерживают далёкий потолок.

Потолок поделён на жёлтые кессоны, в каждом белый лепной цветок.

Из центрального свисает раскидистая люстра с цветными леденчатыми плафонами.

Несколько столиков-пней, словно пучок грибов, торчат на балконе перед спальнями второго этажа. Другие пни, отваренные в масле и отполированные, дублёные и ярко-жёлтые, самодовольно поблёскивают в углах обеденного зала.

Вдоль спален тянется балкон.

Стена увешана картинами.

На картинах лес, лиственно-хвойные валы.

За перилами балкона провал обеденного зала.

В провале люстра с леденчатыми плафонами.

Внизу стол с грязной чашкой печника.

Снова скрипнуло, но в другой стороне.

Деревянные брусы явно не прочь вырваться, но их крепко приколотили.

Брусы поскрипывают, но сбежать не могут.

В трубах вода. Воду гонит давление и удерживают краны. Давят со всех сторон. Вода томится сразу во всех трубах, перед всеми закрытыми кранами, как бык в загоне перед ареной.

В трубах отопления по кругу бегает тосол.

Тосол отчаянно пульсирует в трубах, ухает в батареях.

Поперечные балки, штыри и гвозди скрепляют брусы.

Трубы направляют жидкости.

Муфты закрепляют трубы.

Сосед караулит соседа.

Красные фонари караулят усадьбу, обочины караулят дорогу, муж – жену.

По отдельности мы бы разбежались, но нас организовали в порядок, обрекли на вечное томление и пользу.

Перед Кисонькиной дверью на полу борода.

Прямо на полу, а дверь полуоткрыта.

Когда я уходил, то плотно затворил её.

И бороды никакой не было.

Страшно входить, когда знаешь, что тебя ждёт.

Встречи с пугающим – это всегда встреча с Богом.