Призрачная дорога

Только что помнил прекрасно, а теперь забыл.

Во мраке памяти зажигалось то одно, то другое имя, но едва я собирался его выбрать, оно гасло и поодаль зажигалось другое, не менее заманчивое. Мой разум метался, микробы в моём мозгу очумели и, ничего не выбрав, решили обойтись безымянным приветствием.

– Ой какой беспорядок, – вместо здрасте сказала родная бабка.

– А что это там за девушка в неглиже? – спросила бабка-блогер. – Слишком много у вас эротических мотивов.

Выглянувшая из-за них сиротка игриво мне улыбнулась.

Перед тем как рассесться за столом на задней террасе, мы традиционно потопали ногами.

Кисонька пританцовывала, богиня топала одной ногой, будто заводила мотоцикл, плотник маршировал, высоко поднимая колени, дочь с Цыпочкой топали, усевшись на стулья, родная бабка топала, как топают в гневе, бабка-блогер топала, точно хотела всех затоптать, а сиротка прыгала, точно играла в классики.

– Благодарю за усердие, мы наверняка отогнали всех духов, которые могли прятаться под столом, – похвалил я топотунов.

– Так прикольно, с детства этого не делала! – сказала порозовевшая Цыпочка и отбила дробь кроссовками по доске.

– Мы чтим традиции, – произнесла Кисонька с такой многозначительностью, что сразу стало непонятно, шутит она или говорит серьёзно.

Гости расселись и принялись совать носы и ложки в блюда и чаши.

– Готовишься к школе? – спросила Кисонька у сиротки.

– Да, – ответила родная бабка.

– Что учишь? – спросила дочь.

– Правила дорожного движения, – ответила бабка-блогер.

– И что вы уже выучили? – спросил плотник.

– Что мы выучили? Что мы выучили? – насела на сиротку родная бабка.

От такого напора бедняжка смутилась и проглотила язык.

– Мы выучили, что надо соблюдать правила дорожного движения, – прокудахтали обе бабки хором, и сиротка покраснела.

Я сидел как истукан. Сил моих хватало только на улыбку, да и та уже начинала сползать куда-то вниз, как у покойника.

– А вы не боитесь жить у леса? – спросила родная бабка.

– Я нет, – ответила Кисонька. – А он немножко.

– Неправда! Я тоже не боюсь, – вмешался я, потому что Кисонька имела в виду именно меня.

Наступила пауза, вызванная голодом. Все принялись за еду.

Неразумно игнорировать в книжке кулинарные подробности. Многие читатели только ради них и читают.