Я никогда не осознавал, насколько утешительно было сознавать, что она была рядом, даже просто как друг или младшая сестра Остина, но теперь, когда ее нет, от меня как будто оторвали большой кусок моей души. Независимо от того, могло ли у нас что-то получиться или нет, я всегда любил ее. Как она сказала, она моя семья, и это кое-что значит для меня.
Если бы только я не был так чертовски слеп к этому раньше.
Нацепив фальшивую улыбку, я позволяю Остину провести меня по всему ресторану, указывая, где что будет располагаться, несмотря на то, что я уже миллион раз просматривал планы.
Он показывает мне, где именно будут работать его повара, где будет установлен промышленный холодильник и по какому пути официанты будут доставлять еду с кухни гостям.
С каждым словом, слетающим с его губ, его гордость сияет еще ярче, и к тому времени, как он начинает рассказывать о своем меню, я почти забываю, какая я сволочь.
Его телефон звонит, и после того, как он достает его из кармана, широкая улыбка расплывается на его лице.
Остин слегка подпрыгивает, нажимает ""Принять вызов"" и протягивает экран, как будто это видеозвонок.
— Как дела, засранка?
— Придурок, — я слышу, как тон Аспен наполняет ресторан, и от одного этого звука моя спина напрягается, а пульс учащается.
Никто не знает, как все обернется. Что, если она звонит, чтобы рассказать Остину обо всем, что я натворил? Его кулаки невозможно остановить, когда он защищает свою младшую сестру, а поскольку я нахожусь прямо здесь, перед ним, у него не будет ни минуты, чтобы попытаться успокоиться.
— Ты в ресторане? Мама сказала, что на этой неделе ты приступаешь к строительству. Можешь мне показать?
Ох, слава богу.
Я прерывисто выдыхаю, едва не угодив в могилу, когда Остин шагает по месту сноса, переступая через старые упавшие кирпичи и пытаясь перекричать шум рабочих, разрывающих здание на части.
Я слушаю весь их разговор, и, несмотря на улыбку, которую она натягивает на лицо, я слышу опустошение в ее тоне, и, судя по растущему подозрению на лице Остина, он тоже это чувствует.
Как только Остин завершает полный тур, он начинает возвращаться ко мне, когда внезапно поворачивает камеру, чтобы показать, что я здесь, и ее лицо мгновенно вытягивается.
— Смотри, Айзек здесь, — говорит Остин, явно пытаясь подбодрить ее — тактика, которая срабатывала миллион раз раньше, только сегодня все по-другому. Эта тактика больше никогда не сработает.
