"
"— И что дальше? Когда хостес позвонила и сказала, что я здесь, каковы были твои намерения, когда ты сказал ей отправить меня сюда? Ты хотел снова трахнуть меня и надеялся, что я никогда об этом не узнаю? Прийти в дом моих родителей, улыбаться и смеяться со мной, как будто ты никогда не был внутри меня? Пить с моим братом, как будто ты не обманул его доверие?
Я с трудом сглатываю комок, образовавшийся в горле, никогда в жизни не испытывая такой неприкрытой ненависти к себе. Она права. Предполагается, что она моя семья.
Я клялся всегда защищать ее, а теперь я тот, от кого ее нужна защита.
Только все гораздо хуже, потому что я только и делал, что думал о том, чего хочу от нее, а как же она? Для Аспен это больше, чем просто секс. Она любила меня годами, и от такого предательства она просто так не оправится. Я разбиваю ее гребаное сердце.
Аспен отводит взгляд, ослабляя свою власть надо мной, и когда следующие слова срываются с ее губ, я, блядь, рассыпаюсь.
— Убирайся, — умоляет она.
— Аспен, пожалуйста. Выслушай меня, — говорю я, ища ее взгляд, только чтобы понять, что она больше не может смотреть на меня. — Мы можем обсудить это. Просто дай мне шанс все объяснить.
— ВОН! Я не хочу тебя видеть.
Осколки моей души разлетаются вдребезги, и все, что я могу сделать, это склонить голову, когда поворачиваюсь и иду к двери, а каждый шаг кажется таким чертовски неправильным. Потянувшись к двери, я открываю ее, когда ее мягкий тон прорывается сквозь тяжесть.
— Айзек, — говорит она таким чертовски надломленным голосом, что он убивает меня. Я оборачиваюсь, ловлю ее взгляд и жду того, что она хочет сказать. — С тех пор как я была маленькой девочкой, я всегда думала, что ты не можешь сделать или сказать ничего такого, что заставило бы меня разлюбить тебя, даже за эти последние несколько лет, когда ты целенаправленно давал понять, что между нами никогда ничего не может произойти. Ты был солнцем на моем небосклоне, и я всегда думала, что мои чувства к тебе непреодолимы, но я ошибалась, потому что никогда в жизни я не могла подумать, что ты способен причинить мне такую боль.
Никогда больше не заговаривай со мной, Айзек. Я ненавижу тебя.
Я киваю и с этими словами выхожу из приватной комнаты, слушая, как она в агонии оседает на пол. Ее рыдания заполняют пространство позади меня, и когда я закрываю дверь между нами, весь мой гребаный мир сгорает дотла у моих ног.
