Дрожь пробегает по моему позвоночнику, но все, что я могу сделать, это смотреть на него в ответ, пока голод копится глубоко внутри меня.
Мне нужно взять себя в руки.
Его взгляд темнеет, как будто он понимает, какой эффект производит на меня, и когда его губы растягиваются в хищной ухмылке, он отстраняется. Он такой чертовски самодовольный. Как будто заставить меня попотеть только что стало его новой любимой игрой, и по большей части я здесь ради этого. Только я не думаю, что кто-то из нас выиграет эту игру.
Айзек бродит по кухне, собирая в кучу продукты из холодильника и кладовой, прежде чем разложить их на столе.
Я смотрю, как он берет два рогалика, и пока он разрезает их, я молча потягиваю кофе, наблюдая за каждым его движением.
В этом есть что-то такое умиротворяющее. Мы редко остаемся вдвоем. Остин изо всех сил старается в этом убедиться, но в такие моменты, как этот, я делаю все, что в моих силах, чтобы впитать его в себя. Между нами все было бы так легко… Если бы только он когда-нибудь увидел меня такой.
Айзек намазывает сливочный сыр на рогалик, прежде чем быстро взглянуть на меня.
— Ты сегодня возвращаешься в кампус?
— Да, — говорю я, благодарная за смену темы, которая дает мне возможность по-настоящему вздохнуть. — На этой неделе у меня важное задание, так что, как только все проснутся, я, наверное, попрощаюсь и уеду отсюда.
Игривая улыбка растягивается на его губах, отчего бабочки порхают у меня в животе.
— Дай угадаю, ты еще не начала?
Я смеюсь, пытаясь скрыть то, как его пристальный взгляд заставляет меня ерзать на стуле.
— Да… в основном.
— Угу, — говорит он с самодовольной ухмылкой, прежде чем накрыть рогалик верхушкой и переложить его на тарелку. — Вот. Съешь это. Чтобы у тебя была хоть какая-то надежда сконцентрироваться после такой ночи, тебе понадобится энергия.
Айзек протягивает мне тарелку, и я, не оставив ни крошки, уничтожаю свой рогалик, зная, что он еще вкуснее только потому, что его приготовили умелые руки бога секса.
10
АЙЗЕК
О чем, черт возьми, я думал?
Я качаю головой, проходя через служебный вход “Vixen” во вторник днем, изо всех сил стараясь не обращать внимания на странное чувство, возникающее во мне при мысли о том, что Аспен была здесь со мной.
Ха. Если бы она только знала.
Она бы чертовски возненавидела меня за то, что я скрывал это от нее. Она согласилась быть с тем, кого, как она думала, никогда больше не увидит, и ей было комфортно в анонимности темных комнат “Vixen”.
