Я думаю, она собирается попытаться переспать с этим парнем, но она ничего о нем не знает, — говорю я, добавляя дополнительную нотку настойчивости в свой тон. — Что, если он осужденный преступник или попытается ее изнасиловать? Она не может здраво мыслить. Ты должен что-то с этим сделать.
Остин сжимает челюсть, разочарованно качая головой.
— Ты, блядь, издеваешься надо мной, — ворчит он, его рука лезет в карман и вытаскивает телефон. — О чем, черт возьми, она думает?
Я не отвечаю. Вместо этого я стою в стороне и наблюдаю за тем, что у братьев и сестер получается делать лучше всего — ругаться.
Но есть одна вещь, на которую я всегда могу рассчитывать: когда Остин думает, что защищает свою младшую сестру, он пойдет на край света. Хотя с ними все будет в порядке. Они всегда такие. Она вспылит и скажет ему, чтобы он не лез не в свое дело, но, в конце концов, он заставит ее внять голосу разума, что встречаться с этим неудачником — тупая, блядь, затея?
Остин проносится по дому, звонок уже соединяется с Аспен, и я следую за ним в гостиную.
— Алло? — голос Аспен отвечает после третьего гудка, и Остин тяжело падает на свой диван.
— Что за хрень я слышу о том, что ты пытаешься подцепить какого-то случайного мудака, которого ты никогда не встречала? Ты с ума сошла? Ты хоть представляешь, насколько это чертовски глупо?"
"— Что? Как ты… чертов Айзек, — ворчит она, явно раздраженная, и широкая ухмылка растягивает мои губы. — Что он тебе сказал?
— Неважно, что он мне сказал, важно только то, что ты пытаешься трахнуть какого-то неудачника, которого никогда не встречала.
— Клянусь, Остин. Когда, блядь, ты научишься не лезть не в свое дело? — требует она, и ее тон становится выше. — Моя сексуальная жизнь не имеет к тебе никакого отношения. Неважно, хочу ли я потрахаться на другом конце страны или раздвинуть ноги перед долбаным стадионом мудаков. Твоя единственная задача — любить меня…
— Черта с два, — бросает в ответ Остин. — Моя работа — защищать тебя, и прямо сейчас ты делаешь ее чертовски трудной.
— Я не ребенок. Мне не нужна твоя защита.
— О, точно. Потому что связь с каким-то незнакомцем ясно показывает, насколько ты ответственна. Как я могу быть таким слепым? Виноват!
— Отвали, Остин. Я действительно не в настроении выслушивать твою чушь.
Остин стонет, откидываясь на спинку дивана, а я сажусь на край кофейного столика, нахмурив брови, потому что мне не нравится тон ее голоса. Что-то не так? Обычно она всегда рада поругаться со своим братом.
