Всем гуртом переместились на другой угол. «Раз, два, взяли!» — и его перетащили за пределы шпальной коробки. Снова то же самое, чтобы сдвинуть еще дальше. На всю операцию — четыре минуты. График движения поездов с горем пополам, но выдерживался. Поезд опоздал всего лишь на восемь минут — шумный багажно-пассажирский состав. Прогремели две открытые платформы в хвосте состава. Раньше в таких на запад переправляли дальнобойные гаубицы, а теперь приспособили для перевозки контейнеров с трофейным барахлом…
— Ставим обратно это несчастье, — скомандовал Верест.
— Нам повезло, товарищи офицеры, попадаем в «окно». Целых три часа можно не вслушиваться и не нервничать.
Это была хорошая новость. Дрезину установили обратно на рельсы, отдышались.
— А как обратно-то поедем? — выдохнул Окулинич. — Заднего хода у этой хреновины вроде нет.
— Ворочать будем, — ответил Котов. — Переворачивать на триста шестьдесят. Или не мужики мы?
— На сто восемьдесят, — поправил Павел. — На триста шестьдесят перевернешь — так и будет.
Не рано ли, товарищи офицеры, собрались в места постоянной дислокации?
— Да нам-то некуда спешить, — пожал плечами Звягин, — а вот тебя в славном городе Креслау помнят и ждут.
— Поговорить больше не о чем? — разозлился Верест. — Все дела уже переделали, 300 тонн золота уже нашли?
— Скока-скока? — оторопел Котов.
— Даже не представляй, — махнул рукой Звягин. — Мозг сломаешь, и воображения не хватит.
Теперь вели дрезину Верест со Звягиным. Начинался горный участок трассы, большая скорость здесь не требовалась.
Места были безлюдные. Скалы уплотнялись, высились монолитами вдоль насыпи. Кое-где наблюдались последствия осыпей, но дорогу проектировали грамотно — колее последствия камнепадов не угрожали. Скорость снизилась до десяти километров в час. Бойцы разобрали автоматическое оружие, кончилась необходимость изображать железнодорожников. Павел разделил обязанности — «велосипедистам» теперь вменялось осматривать окрестности на предмет засад, остальным — высматривать что-то необычное рядом с полотном.
Несколько раз Котов или Ромка спрыгивали на шпалы, пропахивали носом подозрительные, с их точки зрения, участки, потом бегом догоняли. Скорость дрезины снизилась до скорости пешехода — шесть километров. Время пока терпело — светлый день сохранялся до девяти вечера.
На отдельных участках скалы отступали, образуя поляны и пустыри с проплешинами. За знаком «269 км» по правой стороне пришлось остановиться.
