Онлайн-библиотека книг
– Он не боялся, что водитель его выдаст?
– Нет, вовсе нет. Антон Павлович хотел снять груз с совести водителя – ведь тот не видел, отчего Чудинов вылетел на дорогу. Только он собирался сделать это чужими руками. И знаешь, насчет друзей Антона Павловича… Я была не права, когда сказала, что их совсем не было. Он ведь переписывался с той семьей, которая поддержала его после гибели Чудинова. Каждый месяц опускал в ящик письмо – я хорошо помню, как он говорил, что его поддерживает эта переписка, хотя ни разу не виделся с сестрами после того случая.
– А ты больше никому не рассказывала об этой истории?
– Что ты! Нет, конечно!
– Значит, – заключил Макар, – это сделал кто-то другой.
Ксеня хотела о чем-то спросить, но он жестом остановил ее, встал и прошелся по комнате. Кот открыл глаза и принялся следить за Илюшиным.
– Все равно не понимаю… – пробормотал Макар, – если водителю обо всем сообщили, то для чего понадобилось столько лет спустя… Стоп.
Он замер, щелкнул пальцами, перевел взгляд на девушку.
– Когда я сказал тебе, где остановился, ты упомянула, что у тебя рядом с домом Шестаковых живет клиент. Я тогда не придал этому значения…
– Его зовут Яков Матвеевич, – подтвердила Ксения. – Я приезжаю к нему два раза в неделю, делаю массаж, потому что у него…
Она осеклась, увидев, как изменилось лицо Илюшина.
– Как давно? – быстро спросил Макар, наклоняясь к девушке и схватив ее за плечи.
– Кажется, чуть больше недели назад… Может быть, десять дней. Макар, мне больно!
Илюшин сам не заметил, как сильно сжал пальцы на ее плечах. Отпустив девушку, он отошел на шаг назад, и взгляд его застыл на Люцифере.
– Чуть больше недели назад… – повторил он медленно. – А первый раз на тебя напали… Точно! Все совпадает.
– Что совпадает? Объясни мне!
Илюшин открыл рот, но тут в комнате громко зазвонил телефон.
– Алло! Да, это я…
Макар, присев на кровать возле кота, не слушал ее разговор. Версия, вспыхнувшая в его голове, объясняла почти все случившееся, но для подтверждения ее Илюшину катастрофически не хватало фактов. Однако в нем в полный голос заговорила интуиция, а вслед за ней появилось убеждение, что его в очередной раз хитроумно провели.
